Теневая экономика в России


Содержание
Введение
1. Сущность, структура и причины возникновения теневой экономики как экономического явления
1.1 Современные концепции теневой экономики
1.2 Сущность, структура и причины теневой экономики
2. Основные черты, причины роста и развития теневой экономики в России
2.1 Теневая экономика в СССР
2.2 Особенности развития теневой экономики в современной России
2.3 Влияние теневой экономики на социально-экономическое развитие страны
Заключение
Список использованной литературы

Введение

В зарубежной и отечественной экономической науке интерес к проблемам теневой экономике сформировался и отчетливо проявился в последние десятилетия 20-го века.

В 80-е годы начинается международное обсуждение проблем теневой экономики. Так в 1983 году в г. Белефелде состоялась первая международная конференция по теневой экономике. В 1991 г. в Женеве прошла конференция европейских статистиков, посвященная скрытой и неформальной экономике. По ее материалам было опубликовано специальное руководство по статистике теневой экономики в странах с рыночной системой хозяйствования. В мае 1996 г. на совместном заседании ЕЭК ООН (Евростат) ОЭСР по национальным счетам среди других вопросов была рассмотрена проблема оценки масштабов теневой экономики. В Евростате создана специальная рабочая группа по вопросам скрытой экономики. В настоящее время регулярно проходят конференции и семинары по оценке и мониторингу неформального сектора, в том числе специально для стран СНГ.

Как показывает исторический анализ, теневая экономика – это экономическое явление, охватывающее все сферы жизни общества, присутствующее во всех странах мира и сопутствующее человечеству уже на протяжении многих веков. Теоретический и практический интерес она представляет, прежде всего, с точки зрения ее влияния на протекание большинства обычных, “нормальных”, экономических процессов, таких как: формирование и распределение дохода, торговли, инвестирования и экономического роста в целом.

В настоящее время проблемы теневой экономики находятся в центре внимания многих зарубежных и отечественных экономистов, социологов и юристов. Это связано с тем, что теневая экономика в настоящее время стала серьезной болезнью не только государств “третьего мира”, но и развитых стран. Не избежала этого “вируса” и Россия. Уровень развития теневой экономики в нашей стране таков, что это стало угрожать национальной безопасности страны. Все это объясняет актуальность выбранной темы.

Объектом исследования является теневая экономика в России.

Целью работы является анализ современных подходов к изучению теневой экономики как экономического явления и ее влияния на реальную экономику.

В работе были поставлены следующие задачи:

1) изучить современные концепции теневой экономики;

2) на основе изученной литературы рассмотреть сущность, структуру и причины возникновения теневой экономики как важного явления современной хозяйственной жизни;

3) проанализировать причины и масштабы развития теневой экономики в СССР и современной России;

4) исследовать влияние теневой экономики на социально-экономическое развитие страны.

В работе использованы публикации отечественных и зарубежных экономистов и материалы по данной теме на Интернет-порталах.

Курсовая работа включает введение, две главы, заключение и список использованной литературы.

1. Сущность, структура и причины возникновения теневой экономики как экономического явления

1.1 Современные концепции теневой экономики

Хотя проблемы теневой экономики привлекли внимание исследователей еще в 30-х годах прошлого века, серьезные исследования этой сферы появились только в конце 70-х годов. Одной из первых серьезных работ в этой области является работа П. Гутманна (США) “Подпольная экономика” (1977 г.), в которой обращалось внимание на недопустимость игнорирования ее масштабов и роли.

Подлинный переворот в представлениях исследователей о роли и значении теневой экономики в современном рыночном хозяйстве произвела опубликованная впервые в 1987 г. книга перуанского экономиста Э. де Сото “Иной путь”. Так как в книге речь идет не только о странах “третьего мира”, но и о бывших социалистических странах осуществляющих переход к современной рыночной системе, рассмотрим концепцию Э. де Сото более подробно. Тем более что именно концепция “Иного пути” определяет сейчас новую парадигму теорий неформального сектора экономики.

Традиционный, господствующий в 1970–1980-е гг. подход к проблеме теневой экономики в странах “третьего мира” трактовал неформальную занятость как порождение бедности, нищеты и отсталости. Экономическое подполье виделось маргинальной прослойкой: бывшие крестьяне уходят в поисках более высоких заработков в города, но не могут в силу своей низкой квалификации найти работу в современной промышленности и потому вынуждены перебиваться теневой деятельностью, с трудом обеспечивая себе прожиточный минимум. Предполагалось, что по мере адаптации к городскому образу жизни теневики будут переходить в современную, легальную экономику.

Неформальный сектор, с этой точки зрения, — экономическое гетто, не имеющее позитивных перспектив. Данные о бурном разрастании неформального сектора в городской экономике развивающихся стран истолковывались как показатель деградации периферии мирового хозяйства, где происходит, говоря словами К. Маркса, “потеря старого мира без обретения нового”. Соответственно, для облегчения тяжелой участи городских маргиналов “левые” предлагали усиливать государственный контроль над национальной экономикой, либералы же предпочитали неформальный сектор вообще игнорировать, рассматривая его как досадное побочное следствие процессов модернизации.

Главное научное открытие Э. де Сото — это принципиально новый подход к объяснению генезиса теневой экономики. Основной причиной разрастания городского неформального сектора автор книги считает не отсталость сельских мигрантов, будто бы не способных найти себе место в легальном секторе, а бюрократическую заорганизованность, препятствующую свободному развитию конкурентных отношений. Иначе говоря, де Сото переворачивает с головы на ноги качественные оценки теневого и легального бизнеса в “третьем мире”.

Считалось, что легальный сектор есть носитель современной экономической культуры, в то время как теневой сектор — уродливый пережиток традиционной экономики. На самом же деле, доказывает перуанский экономист, легальная экономика развивающихся стран опутана меркантилистскими узами, в то время как именно теневики устанавливают истинно демократический экономический порядок, организуя свое частное хозяйство на принципах свободной конкуренции.

Руководимый Э. де Сото Институт свободы и демократии провел ряд экономических экспериментов для выяснения “цены законности” в Перу — тех затрат, которые вынуждены нести лица, желающие заняться обычным легальным бизнесом. Так для регистрации фабрики по пошиву одежды экспериментаторам пришлось затратить 289 дней и сумму, равную 32 минимальным месячным зарплатам (расходы на взятки, пошлины, потерянные доходы). Даже получение лицензии на торговлю в уличном киоске требует 43 дней хождений по бюрократическому лабиринту и денежных расходов в 15 минимальных зарплат. Что касается “выбивания” земельного участка для строительства жилья, то этот бюрократический марафон требует почти 7 лет и 56 минимальных зарплат. Такая система полностью отсекает от участия в легальном бизнесе людей с невысокими доходами, но зато дает обширный простор для адресной раздачи привилегий (“блата”) и коррупции. [14]

“Наше исследование показывает, — пишет Э. де Сото, — что готовность перуанцев действовать вне рамок закона в значительной степени есть результат рациональной… оценки издержек законопослушания” [14]. Таким образом, основной причиной теневой экономической активности следует считать нерациональный правовой режим, когда “процветание компании в меньшей степени зависит от того, насколько хорошо она работает, и в большей — от издержек, налагаемых на нее законом. Предприниматель, который лучше манипулирует этими издержками или связями с чиновниками, оказывается более успешным, чем тот, кто озабочен лишь производством” [14].

Другая важная теоретическая находка Э. де Сото — исследование внутреннего механизма экономического “подполья”, его самоорганизации. Ходячее представление о деятельности теневиков уподобляет их жизнь первобытной борьбе за выживание, где царит голое “право силы”. Однако “Иной путь” убедительно доказывает, что в теневом бизнесе, как и в легальном, существует “сила права” (конечно, права специфического — нелегального). Мир теневого бизнеса во многом копирует мир бизнеса легального, заимствуя эффективные формы организации.

Как показывают исследования де Сото, во всех видах нелегальной деятельности (жилищное строительство, торговля, транспорт) существуют устойчивые организации, которые координируют контакты теневиков друг с другом и с законными государственными институтами. Так “пиратские” комитеты водителей-нелегалов устанавливают плату за проезд, интервалы движения, регулируют куплю-продажу прав на участие в теневом бизнесе. Федерации уличных торговцев защищают захваченные торговцами территории и организуют строительство нелегальных рынков. Нелегальные организации застройщиков ведут регистр земель и разрешают земельные споры. Складывается впечатление, что в “тени” живет параллельный мир со своими профсоюзами, судами, правовыми нормами, который во многом эффективнее официального мира. Даже процесс подкупа государственных чиновников трансформируется из эпизодического правонарушения в устойчивый порядок, с которым согласны все его участники. Так, в нелегальных комитетах водителей существует должность секретаря по защите, который передает установленные суммы взяток чиновнику, регулярно совершающему обход комитетов.

Описанный в книге де Сото довольно сложный механизм самоорганизации теневого бизнеса убедительно доказывает несостоятельность упрощенных представлений о рынке, где каждый “сам за себя”. Высокие транзакционные издержки бизнеса делают сугубо индивидуалистическую деятельность заведомо неэффективной, заставляя теневиков сплачиваться в нелегальные организации.

С точки зрения экономической теории интересна проведенная автором “Иного пути” оригинальная классификация транзакционных издержек по критерию “легальность — нелегальность”. [14]

Первая их группа — “цена подчинения закону”, т. е. издержки законопослушного поведения. Предприниматель в легальном бизнесе должен нести единовременные “издержки доступа”, связанные с получением права заниматься определенным видом экономической деятельности (ранее упомянутые эксперименты были нацелены именно на измерение этого типа издержек). Получив официальную санкцию на свой бизнес, предприниматель должен постоянно нести издержки “продолжения деятельности в рамках закона”: платить налоги и социальные платежи, подчиняться бюрократической регламентации производственных стандартов, нести потери из-за неэффективности судопроизводства при разрешении конфликтов или взыскании долгов.

Проведенные в Перу исследования деятельности мелких промышленных фирм показали, что если бы не было издержек подчинения закону, прибыль в малом бизнесе возросла бы в 4,5 раза). Характерно при этом, что налоги поглощают всего лишь 21,7% затрат на законопослушание. Основным источником этатистского давления на бизнес оказываются не налоги, а бюрократические процедуры (на их исполнение тратится, в частности, примерно 40% рабочего времени управляющего персонала). [14]

Делая выбор в пользу нелегальной организации, предприниматель избавляется от “цены подчинения закону”, но зато вынужден оплачивать “цену внелегальности”. В эту вторую группу транзакционных издержек входят:

Ш “цена уклонения от наказаний” (риск поимки и наказания частично снижается взятками как особой формой страхования);

Ш повышенные ставки на теневом рынке капиталов;

Ш невозможность участвовать в техноемких (капиталоемких) областях производства;

Ш относительно слабая защищенность прав собственности;

Ш “цена невозможности использовать контрактную систему” (опасность нарушения деловых обязательств) и недостаточная эффективность вне контрактного права [14].

В общем, по мнению Э. де Сото, раскол хозяйства на легальный и нелегальный сектора “оказывает негативное воздействие на экономику в целом, выражающееся в снижении производительности, сокращении инвестиций, неэффективности налоговой системы, удорожании коммунальных услуг, замедлении технического прогресса и многочисленных трудностях в формулировании макроэкономической политики” [14]. Таким образом, неформальный бизнес, объективно, будучи протестом против меркантилистского государства, отнюдь не снимает необходимости изменения системы законов.

Последняя новаторская идея де Сото, на которую следует обратить внимание, — интерпретация эпохи буржуазных революций в Западной Европе как победы капиталистов-нелегалов над меркантилистским бюрократическим капитализмом. В сущности, “третий мир” повторяет сейчас историческую драму, впервые разыгранную в XVI–XVIII вв. Защищавшие интересы монополистов-“рентоискателей” меркантилистские государства Западной Европы вводили детальные производственные стандарты (например, во Франции при Кольбере сводный производственный регламент охватывал 7 томов объемом более 3 тыс. страниц), но натиск нелегального конкурентного производства неуклонно возрастал. В конце концов, мирным ли (как в Англии) или насильственным (как во Франции) путем меркантилистская система была сломлена, монополии постепенно лишились правовой защиты и практически все население получило свободный доступ к предпринимательству. “…Людям развязали руки, и их энергия направилась не на борьбу с государством, а на производительный труд” [14].

Изданный в 1995 г. небольшим тиражом (всего 1000 экземпляров) перевод книги перуанского экономиста Эрнандо де Сото прошел малозамеченным отечественным научным сообществом. Почти ни одно российское экономическое или правовое периодическое издание (за исключением “ЭКО”) не нашло нужным дать рецензию на выход в свет этой брошюры. Такое молчание можно объяснить лишь тем, что мы, как всегда, “ленивы и не любопытны”. А ведь многие идеи и выводы Э. де Сото очень интересны с точки зрения проблем развития малого бизнеса в России, его “затененности” и борьбы с ней. Да и сам де Сото относит свой анализ и рекомендации не только к странам “третьего мира”, но и к постсоветским странам, в том числе и к России.

1.2 Сущность, структура и причины теневой экономики

Несмотря на огромное количество литературы (и западной, и отечественной), посвященной анализу теневой экономики, единого общепринятого универсального понятия теневой экономики еще не сформулировано. Многообразие позиций обусловлено, как правило, различиями в характере решаемых авторами теоретических и прикладных задач, а также в методологии и методике исследования. Даже само явление в разных работах называется по-разному.

Специалисты (особенно западные) обозначают нелегальную экономику различными терминами: “shadow economy” (теневая экономика), “hidden economy” (скрытая экономика), “black economy” (черная экономика), “informal economy” (неофициальная экономика), “parallel economy” (параллельная экономика), “underground economy” (подпольная экономика), “irregular economy” (беспорядочная экономика), “subterranear economy” (тайная экономика), “secondary economy” (вторичная экономика). В отечественной литературе чаще всего используется термин “теневая экономика”.

При изучении теневой экономики как явления экономической жизни, характерного практически для всех современных стран, основными целями, как правило, являются: фундаментальный теоретический анализ, статистическая оценка, оптимизация социально-экономической политики, совершенствование правоохранительной деятельности, обеспечение экономической безопасности.

Наиболее существенно различается понимание теневой экономики в зависимости от того, избирается ли теоретический, либо операциональный подходы.

При теоретическом подходе, характерном в большей степени для отечественных исследователей, теневая экономика рассматривается как экономическая категория, отражающая сложную систему экономических отношений.

Для операционального подхода, более свойственного зарубежным исследователям, характерно определение теневой экономики через действия по ее измерению. Данный подход применяется при решении прикладных, статистических задач, формулировании рекомендаций по совершенствованию законодательства и корректировке социально-экономической политики. [5]

В методологическом отношении существенно различаются экономический, социологический и правовой подходы к исследованию теневой экономики. Развивается также междисциплинарный комплексный подход.

Особенностью экономического подхода является изучение ее влияния на эффективность экономической политики, распределения и использования экономических ресурсов, разработка надежных методов ее оценки и измерения. Экономические концепции исследуют теневую экономику на глобальном, макро и микроуровнях, а также в институциональном аспекте.

На уровне глобальной экономики рассматриваются международные теневые отношения (например, наркобизнес, отмывание денег, полученных преступным путем).

На макроуровне анализируются теневая экономическая деятельность с точки зрения ее влияния на структуру экономики, производство, распределение, перераспределение и потребление валового внутреннего продукта, занятость, инфляцию, экономический рост, и другие макроэкономические процессы.

На микроуровне внимание концентрируется на изучении экономического поведения и принятия решений субъектами теневой экономики, деловыми предприятиями, исследуются отдельные нелегальные рынки.

Институциональный уровень анализа ставит в центр социально-экономические институты теневой экономики, то есть систему формальных и неформальных правил поведения, санкционный механизм, закономерности их развития.

Понимание теневой экономики различными ее исследователями во многом определяется выбором основного критерия отнесения экономических отношений к этой сфере. В зависимости от этого критерия различаются учетно-статистический, криминологический, формально-правовой и комплексный подходы. [11]

При учетно-статистическом подходе основным критерием выделения теневых экономических отношений выступает их неучитываемость, то есть отсутствие фиксации официальной статистикой. Наиболее последовательным и развитым является учетно-статистический подход на основе методологии системы национальных счетов (СНС) ООН. Понятие теневой экономики определяется исходя из основной цели СНС – максимально точного учета всех видов экономической деятельности, обеспечивающих реальный вклад в производство ВВП.

При формально-правовом подходе в качестве ключевого критерия выделения теневых экономических явлений выступает отношение к нормативной системе регулирования. Конкретными критериями в этом случае являются: уклонение от официальной или государственной регистрации, от государственного контроля; противоправный характер деятельности (работы Д. Макарова, В. Есипова, В. Исправникова и др. исследователей). [17]

В рамках подходов, которые могут быть обозначены как криминологические, используется критерий общественной вредности (опасности) теневой экономической деятельности (работы К. Улыбина, А. Нестерова и др.). [12]

В рамках комплексного подхода в качестве основы выделения теневой экономики используются различные сочетания рассмотренных ранее критериев. Например, А. Н. Шохин использует для выделения явлений теневой экономики такие критерии, как отсутствие учета, нерегламентированность и противоправность, Т. И. Корягина в состав теневой экономики включает экономическую деятельность, не фиксируемую статистикой, запрещенную законом, а также приписки, спекулятивные сделки, мошенничество, связанное с получением и передачей денег (некоторые экономические преступления). [8]

Для анализа структуры современной теневой экономики воспользуемся методологией СНС в соответствие с которой все проявления теневой экономики разделяются на две группы:

а) продуктивные виды деятельности, результаты которых учитываются в составе ВВП;

б) преступления против личности и имущества, не включаемые в состав ВВП и фиксируемые на специальном счете для уменьшения статистических погрешностей.

В состав производительной части теневой экономики, включаемой в ВВП, включаются следующие элементы.

1) Законная деятельность, скрываемая или приуменьшаемая производителями в целях уклонения от уплаты налогов или выполнения других обязательств.

2) Неформальная деятельность, в том числе: деятельность некорпорированных (то есть непосредственно принадлежащих одному владельцу, часто – семейных) предприятий, работающих для собственных нужд, то есть производство товаров и услуг, произведенных в домашних хозяйствах и ими же потребленных; деятельность некорпорированных предприятий с неформальной занятостью (временные бригады строителей и т. п.).

3) Неофициальная нелегальная деятельность, в том числе: легальные виды деятельности, которыми занимаются нелегально (например, без лицензий и специальных разрешений); нелегальная деятельность, представляющая собой запрещенные законом производство и распространение товаров и услуг, на которые имеется эффективный рыночных спрос (производство и распространение наркотиков, проституция, контрабанда). [19]

Сегодня уже очевидно, что теневая экономика – фактор жизнедеятельности человечества. Он появился с возникновением государственности, а значит, представляет собой адекватную реакцию индивида на общественный контроль. Создание различного рода законодательных ограничений в значительной мере предопределило поведение общества. Причем, здесь важны даже не столько сами законы, сколько наличие в них “пустот”, то есть возможностей их обойти. И, в конечном итоге, всякое безнаказанное нарушение становится нормой. Таким образом, факт существования неофициальной экономики указывает на несовершенство правового государства.

Наиболее объективной причиной возникновения теневой экономики является наличие неустранимого противоречия между объективными законами экономики и их отражением в правовых нормах. А поскольку противоречие это практически неустранимо, существование неофициальной экономики неизбежно. Несомненно, теневая экономика имеет более развитые адаптивные способности к непрерывно меняющимся жизненным условиям, нежели экономика официальная. И, несмотря на теоретическое их противостояние, можно говорить об их симбиозе на практике.

По мнению В. В. Колесникова, теневая экономика в современной России выступает в роли важного инструмента поддержания экономического и социального равновесия, так как создает условия для выживания бизнеса и населения. Ее наличие в отдельные периоды (например, в 90-е годы) может способствовать повышению устойчивости экономической системы в целом. Колесников также отмечает, что сегодня теневые явления настолько глубоко проникли в ткань экономической деятельности, что само существование легальной системы в ее нынешнем виде уже невозможно вне жизни параллельного теневого мира. Аналогичную точку зрения разделяет В. Ф. Лапытов, который считает, что названному явлению нельзя придавать только однозначно негативный оттенок, так как в теневой экономике задействованы миллионы граждан и сотни тысяч субъектов хозяйствования. Поэтому подход к изучению теневой экономики как экономического и социального феномена следует дифференцировать, т. е. отделять конструктивную компоненту от деструктивной. [11]

Теневая экономика как сложнейшее социально-экономическое явление, являясь объектом реального мира, обладает системными свойствами, такими как:

Ш всеобщность (теневая экономика есть во всех странах мира, независимо от их государственного и социально-экономического устройства);

Ш целостность (как бы ни расчленяли теневую экономику как явление в процессе его изучения, она все равно не сводится к простому объединению элементов, к простой совокупности негативных признаков либо к определенным видам экономической деятельности или совокупности экономических отношений);

Ш равновесие с внешней средой (взаимодействие с ней через тесное переплетение с официальной экономикой);

Ш структурность (наличие тесных связей внутри теневой экономики);

Ш иерархичность (расположение частей и элементов теневой экономики как целого в порядке от высшего к низшему);

Ш способность к самоорганизации и непрерывному развитию;

Ш целенаправленность и наличие универсальных механизмов функционирования;

Ш наличие в теневой экономике двух противоположных начал – конструктивного и деструктивного (конструктивным началом является ее производительный сектор, деструктивным – криминальный). [12]

2. Основные черты, причины роста и развития теневой экономики в России

2.1 Теневая экономика в СССР

Современные исследования показывают, что представление о командной экономике советского типа как о системе тотального учета и контроля во многом ошибочно. Хотя государство требовало всеохватывающего учета и регламентации, реальный хозяйственный механизм включал многочисленные неформальные компоненты. Теневая экономика в Советском Союзе представляла собой своего рода “изнанку” легальной экономической деятельности. И хотя главными субъектами здесь являлись хозяйственные руководители, участниками этой деятельности становились и рядовые граждане, без молчаливого согласия которых систематические хозяйственные нарушения были бы невозможны.

Исследования показывают, что в “беловоротничковые” формы теневой экономической деятельности в государственном секторе при командной экономике входили:

1) экономика неформальных традиций – общепринятые социально-экономические взаимоотношения, не зафиксированные в нормативных документах, но хорошо известные практически всем гражданам (примерами могут быть негласный обмен дефицитными материалами между предприятиями по личным договоренностям их руководителей, негласная дополнительная оплата “шабашников” и работников сферы услуг);

2) экономика приписок (фиктивная экономика) – искажение экономической информации, представляемой низовыми подразделениями контролирующим организациям (завышение количества и качества произведенной продукции, утаивание ресурсов). По данным ВНИИ МВД СССР приписки объемов выполненных работ в 80-е годы оцениваются в 30 млрд. рублей, размеры необоснованных повышений цен – в 1,2-1,5 млрд. рублей, обман покупателей – в 4,5-9,8 млрд. рублей, а общая сумма незаработанной заработной платы за фиктивный труд – в 35 млрд. рублей [8];

3) экономика личных злоупотреблений (экономика взяток) – коррупция лиц, ответственных за распределение редких ресурсов (производственного сырья, рабочих мест, жилья и т. д.). При этом если в 70-х годах трудящиеся платили в виде дани теневой экономике седьмую часть своих доходов, к началу 80-х – более 18%, в 1985 году – 21%, в 1988-89 гг. – 25%, то на начальном этапе вхождения в рыночные отношения этот показатель возрос до 33% [8];

4) экономика нелегального производства товаров и услуг. В сравнении с громоздким, мало мобильным и консервативным государственным сектором теневая экономика в сфере производства и услуг быстрее реагировала на конъюнктуру товарно-потребительского спроса, вытягивая из семейного бюджета колхозников до 60%, рабочих и служащих – до 70% совокупного дохода, и втягивала в свою орбиту примерно 10% экономически активной части населения. По расчетам НИЭИ при Госплане СССР общая сумма теневых услуг, оказываемых населению в конце 80-х годов, составляла 20-22 млрд. рублей. С другой стороны, все статьи незаконных доходов граждан союзным Госкомстатом в 1989 году оценивались в 56,6 млрд. рублей [12];

5) экономика хищений. Долю неучтенной продукции в общем промышленном производстве А. Бирман оценивает в 7-8%. Это было в начале брежневской эпохи, к концу которой теневая экономика расцвела пышным цветом. А в 1990 году, согласно материалам следственных органов, хищениями социалистической собственности, должностными, хозяйственными и другими преступлениями причинен ущерб на 254,1 млн. рублей. По расчетным же данным МВД СССР преступники присвоили в 1986 году 463 млн. рублей, в 1987 г. – 465 млн., в 1988 г. – 493 млн., в 1989 г. – 674 млн., в 1990 г. – уже 878 млн. рублей [12];

Таким образом, размеры нелегальной сферы, как показывает исторический анализ, в СССР были огромны.

По абсолютному объему нелегальной экономики на первом месте среди всех отраслей народного хозяйства СССР в конце 80-х годов стояло сельское хозяйство – 23 млрд. рублей теневых доходов в год. На этот сектор приходилось около 1/3 всего объема теневой экономики в сфере материального производства. [8]

Столь высокая доля теневой экономики в этой сфере народного хозяйства имеет достаточно глубокие исторические корни. Дело в том, что, после свертывания НЭПа кооперативная и индивидуально-кустарная деятельность была ссужена до минимума. Формально Конституцией СССР 1936 года разрешалась индивидуальная деятельность, а Положением о кустарно-ремесленных промыслах 1949 года она регулировалась. Более поздними частными актами признавалось деятельность граждан в сфере оказания медицинских, педагогических услуг населению и др. видов деятельности. Однако с принятием Программы КПСС в начале 60-х годов обозначилось резкое негативное отношение к этой сфере, в результате чего численность занятых в кустарно-ремесленных производствах не достигала и 0,1% от общей численности занятых в народном хозяйстве. Далее эта группа вообще перестала фиксироваться госстатистикой, как несуществующая.

Возникший экономический кризис (тогда официально не признанный) в середине 70-х годов вынудил власти “реабилитировать” личное подсобное хозяйство граждан, которое в то время стало для многих основным источником существования. Советом Министров СССР в 1976 году была дана новая редакция данного Положения. И, наконец, в 1977 г. в статье 17 Конституции СССР законодательно было разрешено заниматься индивидуальной трудовой деятельностью в сфере кустарно-ремесленных промыслов, сельского хозяйства, бытового обслуживания населения, а также других видов деятельности, основанных исключительно на личном труде граждан и членов их семей. Однако фактически данное положение не оказало должного эффекта, и индивидуальный сектор до середины 80-х годов оставался в “тени”.

На втором месте по доле теневой экономики находилось государственная и кооперативная торговля, а также общественное питание. Ежегодный теневой оборот здесь составлял 17 млрд. рублей. По расчетам К. Улыбина, ежегодная дань советских граждан теневой экономике в торговле составляла от 5 до 10 млрд. рублей. Интересно, что с точки зрения ряда исследователей органы управления официальной экономикой в своей хозяйственной деятельности исходили из существования теневой экономики. Так, Л. Никифоров отмечет, что оплата труда в торговле занижена в расчете на то, что добавочный доход торговым работником будет получен им самим по известным рецептам – перепродажей, недовесами, взятками. [8]

На третьем месте в СССР по теневым отношениям стояло строительство. По мнению Т. Корягиной за последние 25 лет существования СССР теневая экономика в строительстве возросла в 60 раз и составила на конец 80-х годов 12 млрд. рублей. [8]

Четвертое место в Союзе по доле теневой экономики экспертами было отдано промышленности – около 10 млрд. рублей теневых доходов в год.

Оббьем теневых услуг в области медицинского обслуживания достигал 2,5-3 млрд. рублей. [12]

С началом перестройки эти процессы только усилились. С середины 80-х годов из-за высоких налогов частники в основной массе просто вновь переходили на нелегальную или нерегистрированную деятельность. То есть значительную часть своих товаров и услуг не фиксировали в отчетностях. Если в начале “перестройки” индивидуалы в СССР скрывали 1/4 часть произведенной в собственных хозяйствах продукции или услуг, то к концу – уже 2/4. В начале 90-х годов сумма неучтенных услуг и товаров оценивалась в 65-75% от общего числа. По расчетам Т. Корягиной в конце 80-х годов госбюджет страны терял от неуплаты подоходного налога в индивидуальном секторе 2,0-2,4 млрд. рублей. [8]

Что касается кооперативного сектора, то, по оценкам специалистов, доля нетрудовых доходов составляла здесь около 20% от общей суммы заработков. Здесь же отмечалась высокая доля подпольного и неофициального производства. Если в начале действия Закона СССР “О кооперации” только 1/6 произведенной продукции здесь уходила по неофициальным каналам реализации, то есть на “черный” рынок, то в последующие годы эта тенденция возросла: к 1987 году уже 1/5, а к 1991 году – 1/3 и даже 1/2 части. [8]

Таким образом, к концу 80-х годов теневая деятельность в СССР стала элементом социально-экономической системы, превратилась в экономический институт советского общества. Как экономический институт теневая экономика обладала относительно стабильной социальной структурой, в её рамках люди имели определенный статус, играли конкретные социальные роли (“толкачей”, рыночных торговцев, квартирных маклеров и др.) В результате сформировалась экономика, параллельная официальной, без которой последняя в 70-80-е годы уже не могла нормально работать.

2.2 Особенности развития теневой экономики в современной России

Изложенный материал показывает, что теневая экономика в России – отнюдь не порождение перестройки. Она прекрасно существовала и в советский период. Однако с началом перестройки теневая деятельность претерпела серьезные метаморфозы. Прежде всего, заметно возросли ее масштабы. И хотя трудно получить сопоставимые и достоверные данные, большинство экспертов в этом отношении солидарны.

Международный опыт показывает ряд “классических” причин роста теневой экономики, а именно:

1) возникновение структурного и экономического кризиса, осложняющего ситуацию на рынке труда, которая в свою очередь, порождает всплески малого предпринимательства и самостоятельной занятости и становится питательной средой для буйного роста теневых отношений;

2) массовая иммиграция из стран “третьего мира” (в Россию – из бывших советских республик), дополняемая внутренней миграцией из сел в крупные города и вынужденной внутренней миграцией из депрессивных регионов и “горячих точек”. Именно поселения мигрантов часто становятся анклавами теневой экономики;

3) характер государственного вмешательства в экономику. Предполагается, что сравнительная доля неофициальной экономики находится в прямой зависимости от трех параметров: степени регулятивного вмешательства, уровня налогообложения и масштабов коррупции;

4) открытие внешних рынков и обострение конкурентной борьбы, прежде всего с производителями стран “третьего мира”, побуждающее снижать издержки всеми легальными и нелегальными способами;

5) эволюция трудовых отношений в сторону их большей неформальности и гибкости как реакция на их значительную институционализацию и регламентацию в предшествующие десятилетия, что в первую очередь характерно для развитых западных стран. [6]

Все перечисленные причины, хотя и в разной степени, объясняют российскую ситуацию последних десятилетий. Так, наблюдаемая в течение 90-х годов длительная экономическая депрессия с периодическими обострениями в виде кризисов, безусловно, повлияла на усиление теневой составляющей российской экономики.

Сегодня теневая экономика охватывает почти все сферы жизнедеятельности россиян. С каждым годом теневой сектор разрастается и так тесно переплетается с легальным сектором, что уже трудно разграничить эти элементы экономической системы. И это в свою очередь влияет на внешнюю экономику нашей страны тоже. Постоянно ведется множество разговоров о путях преодоления этой проблемы. Но для борьбы с теневой экономикой необходим детальный анализ конкретных причин роста и развития теневой экономики в России.

Главной причиной роста теневой экономики в России, по мнению многих исследователей, была “незавершенная либерализация” которая проявилась в том, что из всего набора “экономических свобод” (свобода конкуренции, свобода ценообразования и др.) одни были введены, другие – нет, одно делать было можно, а другое (так же необходимое для нормальной работы рыночного механизма, например, продавать и покупать землю) – нельзя. Кроме того, даже в тех сферах, где свободу формально разрешили, отсутствовали её гарантии, защита со стороны государства. Наоборот, преобразования были проведены так, что сформировали у населения и деловых людей России “комплекс гиперприватности” – боязнь привлечь к себе, своей деятельности и своей организации внимание государства и должностных лиц даже тогда, когда никаких нарушений правил и законов не было.

Таким образом, с начала преобразований возник раскол между государством и обществом, раскол, которого не было во времена горбачевской перестройки. Люди перестали доверять власти, у них возникло стремление полностью исключить какие либо контакты с государством и чиновниками. Население и деловые люди России стремились вступать с чиновниками, прежде всего в неформальные отношения, как с частными лицами, а с государством иметь дело не как с формальной организацией, призванной выполнять властные функции, а как с множеством частных лиц, каждое из которых обладает определенной властью и может оказать частные услуги. Эта атмосфера, в свою очередь, благоприятствовала развитию теневой экономики и явилась следствием определенных особенностей реализованной в России реформы. [19]

В настоящее время конкретные формы и виды теневой экономической деятельности существенно различаются в зависимости от отраслевых и иных особенностей. Рассмотрим некоторые наиболее значимые сферы теневой экономики в современной России.

В кредитно-финансовой системе получили распространение хищения, в том числе мошеннические операции в банковской сфере, мошенничества в инвестиционной сфере. Все более широкое распространение получают преступления с использованием информационных технологий (кардинг, компьютерная преступность).

В сфере государственных и муниципальных финансов наиболее опасные проявления теневой экономики связаны с налоговыми преступлениями, незаконным получением возмещения от НДС, хищением бюджетных средств, их нецелевым использованием.

В сфере внешнеэкономической деятельности проявления теневой экономики связаны нелегальным обращением и перемещением через таможенную границу финансовых, товарных, интеллектуальных, трудовых ресурсов. Велика роль внешнеэкономической сферы в незаконном вывозе капитала и уклонении от уплаты налогов и других обязательных платежей. При этом активно используются возможности оффшорных юрисдикций.

На рынке ценных бумаг теневая экономика проявляется в виде мошенничества, фальсификации документов, недобросовестной котировки ценных бумаг и заключения незаконных сделок с ценными бумагами, использования служебной (конфиденциальной) информации при совершении сделок с ценными бумагами, сокрытия эмиссионного дохода, хищения финансовых средств в крупных и особо крупных размерах.

В сфере страхового дела получили распространение такие нарушения законодательства, как: осуществление нелицензированной деятельности, мошенничество участников страховых отношений. Особо опасными являются такие правонарушения как незаконные выплаты, выплаты по фальшивым свидетельствам, инсценирование страхового случая, завышение страховых сумм, финансовые операции, связанные с ложным банкротством.

Значительное развитие теневые экономические отношения получили в сфере малого предпринимательства. При этом теневой сектор здесь неоднороден и представлен тремя основными категориями участников:

а) криминальные предприятия, изначально создаваемые с преступными целями (мошенничество, отмывание денег, незаконная предпринимательская деятельность).

б) предприниматели, осуществляющие законную деятельность в целях минимизации налогов и иных обязательств перед государством.

в) предприниматели без образования юридического лица и наемные работники. Значительную часть этой группы составляют лица, для которых нерегистрируемая деятельность является вынужденной. [10]

Наиболее опасной тенденцией современной теневой экономики стала ее криминализация. Теневая экономика является основой для коррупции, организованной преступности. Коррупция тесно связана с организованной преступностью, целенаправленно стимулируется и провоцируется ею. Ее следует рассматривать как одну из основных форм влияния организованной преступности на органы власти и одновременно как неотъемлемую составляющую теневой экономики.

Как и в советские времена в современной экономике России доля теневого оборота в различных отраслях различна. Так на рынке ювелирных изделий доля теневого оборота составляет 60%. Общий объем теневой экономики по официальным данным составляет 23% ВВП. Однако экспертные оценки доли теневой экономики в российском ВВП в последние годы варьируются в огромном диапазоне – от 20 до 80%. Одни полагают, что по удельному весу теневой экономики в ВВП Россия сопоставима с латиноамериканскими странами, где этот показатель превышает 90%, другие приводят более оптимистичные оценки, 20%. Разразившийся экономический кризис, по всей видимости, только усугубит ситуацию. [13]

По оценкам Федеральной службы государственной статистики, в 2011 году теневая экономика в России составляла 16% от ВВП, и занято там примерно 13 млн. человек, или 17-18% экономически активного населения. Доход от незадекларированной деятельности составлял 7 трлн. рублей [13]. Такая доля теневой экономики является неплохим показателем даже по сравнению с развитыми странами мира. Средний объем теневых экономик на основе анализа данных из 37 развитых стран мира в 2011 году составил 20% ВВП [16]. Если оценки Росстата реалистичны, то Россия по объему теневой экономики выглядит лучше Италии (22% ВВП), Греции (25% ВВП), и значительно лучше прибалтийских стран, таких как Эстония (40% ВВП) и Латвия (42% ВВП). [15]

Таблица 1 – Доля теневой экономики в 2011 г. в ряде стран ОЭСР, % от ВВП [15]

Страна Доля теневой экономики, % от ВВП
США 7,0
Швейцария 7,9
Австрия 8,0
Япония 9,0
Нидерланды 9,8
Великобритания 10,5
Франция 11,0
Канада 11,9
Германия 13,7
Финляндия 13,7
Швеция 14,7
Норвегия 14,8
Испания 19,2
Португалия 19,4
Италия 21,6
Греция 25,8

Однако, необходимо иметь в виду, что цифра Росстата не учитывает доходы от незаконной деятельности (проституции, порнографии, торговли наркотиками и контрафактным товаром; “подработки” в нескольких местах без уплаты налогов; уход от налогов с помощью страховых компаний; взятки и последующая их легализации через инвестиции, депозиты, ценные бумаги; манипулирование котировками и офсайд на рынке ценных бумаг; массовая торговля краденым, в том числе сдача в пункты приема ворованного металла и т. д.). Кроме того, ее обоснованность ставят под сомнение эксперты.

В 2010 были названы другие цифры – по расчетам Росстата объем теневой экономики в России колебался в пределах 20-25%, то есть каждый пятый экономический активный россиян трудился на производствах, которые можно назвать “территорией нуля” [13].

Некоторые эксперты оценивают объемы теневого сектора экономики в России на уровне 50% ВВП и даже выше. Так, например Всемирный Банк даёт пессимистичную оценку по доходам от теневого сектора экономики России на уровне 40-50% ВВП. [15]

Распределение теневой экономики по секторам очень неоднородно. Рисунок 1 показывает, что ее доля варьируется от 63% в торговле до 8% в строительстве. При этом надо иметь в виду, что все расчеты носят достаточно приблизительный характер и степень реальной включенности отдельных секторов в теневую экономику может значительно отличаться по глубине этой включенности.

Рисунок 1 – Доля теневой экономики в основных секторах экономики России

В целом же, подводя итог проделанного анализа можно констатировать, что разрастание теневого сектора в России обусловлено, прежде всего, ломкой старой системы госконтроля, неразвитостью новой рыночной инфраструктуры и культуры поведения, низким уровнем управления, нестабильностью политической и экономической ситуации в стране. Должно пройти еще немало времени, чтобы сгладились те экономические деформации, которые произошли при переходе от командно-административной системы к рыночной. А также от многих экономических преобразований, которые исказили представление о роли и функциях государства в рыночной экономике.

2.3 Влияние теневой экономики на социально-экономическое развитие страны

Оценка современными экономистами влияния теневой экономики на социально – экономическое развитие страны носит неоднозначный характер. И хотя большинство экономистов делает упор на негативных последствиях теневой экономической деятельности, все же признаются и ее отдельные положительные результаты

Негативные последствия теневой и в том числе криминальной экономической деятельности проявляются в различных социально-экономических деформациях.

Деформация налоговой сферы влияет на распределение налоговой нагрузки и, как следствие, ведёт к сокращению бюджетных доходов и деформации их структуры. Сокрытие экономической деятельности от контроля и уклонение от уплаты налогов приводит к возрастанию налогообложения доходов, получаемых законопослушными налогоплательщиками. Возрастание налоговой нагрузки стимулирует дальнейшее сокрытие доходов от налогообложения, усиливает неоправданную дифференциацию доходов и собственности. Последствием нелегальной занятости является вытеснение из сферы общественно-полезного труда легальных работников. Общий объем производства не увеличивается, а официальная его часть становится меньше, что приводит к снижению налоговых поступлений. Таким образом, сокрытие даже разрешенной законом экономической деятельности вызывает перераспределение доходов и собственности путем деформации налоговой политики и налоговых отношений.

Деформация бюджетной сферы проявляется в сокращении расходов государственного бюджета и деформация его структуры. Сокращение доходов бюджета является причиной недофинансирования государственных институтов регулирования экономики (контролирующих, правоохранительных органов), их ослабление и деградация в тот период, когда наиболее сильна потребность в обеспечении прав и законных интересов участников экономических отношений.

Влияние на эффективность макроэкономической политики проявляется, прежде всего, в возрастании ошибок макроэкономического регулирования. Они связаны, как правило, с отсутствием достоверных данных о масштабах, структуре и динамике скрытой части производительной деятельности в легальном и нелегальном секторе.

Если нелегальная экономика растет более быстрыми темпами, чем легальная, и этот факт не отражается в статистике, то правительство может продолжать политику стимулирования экономического роста посредством расширения денежной массы и воздействия на спрос (рост государственных расходов, смягчение кредитно-финансовой политики) в то время, как в этом нет необходимости. Результатом подобной политики может стать “перегрев” экономики, сопровождающийся повышением темпов инфляции.

Влияние на кредитно-денежную сферу проявляется в деформации структуры платежного оборота, стимулировании инфляции, деформации кредитных отношений и увеличении инвестиционных рисков, нанесении ущерба кредитным институтам, инвесторам, вкладчикам, акционерам, обществу в целом. [19]

Криминальная экономическая деятельность в России стала существенным инфляционным фактором. Эта деятельность оказала негативное воздействие и на валютный рынок за счет массовой конвертации преступных доходов в иностранную валюты и вывоз ее за рубеж. Криминальные структуры при посредничестве некоторых коммерческих банков скупали валюту по самому высокому курсу на похищенные деньги.

Один из наиболее значимых результатов влияния криминальной экономической деятельности на экономическое развитие – это влияние на инвестиционный процесс, и оно может быть весьма различным в зависимости от вида, формы криминальной активности, а также социально-экономических условий. Сокрытие нормальной экономической деятельности от контроля, как правило, ограничивает возможности привлечения инвестиционных ресурсов со стороны, особенно иностранных.

Оценка воздействия на инвестиционный процесс организованной преступности неоднозначна. С одной стороны, существует точка зрения, согласно которой в период накопления капитала организованная преступность представляет собой транснациональное явление и лидеры преступных группировок важны для развития экономики. Для экономического развития в целом это может иметь положительные последствия поскольку, несмотря на преступной происхождение средств, ускоряется процесс концентрации капитала и не ослабляется инвестиционный процесс.

С другой стороны, кроме всего прочего, преступная экономическая деятельность организации может нанести серьезный экологический вред, особенно слаборазвитым странам. Субъекты преступной экономической деятельности не заботятся об окружающей среде. Деятельность организованной преступности уже привела к уменьшению численности осетровых рыб в Каспийском море вследствие браконьерской ловли с целью добычи икры и оптовым заготовкам леса без мероприятий по восстановлению. [19]

Деформация структуры потребления является закономерным следствием криминальных форм перераспределения доходов и собственности и расширения рынков нелегальных товаров и услуг. Имеет место перераспределение ВВП в пользу паразитического потребления. Деформация структуры потребления порождает деформацию отраслевой структуры экономики, стимулируя развитие секторов, обслуживающих обладателей криминальных сверхдоходов. Результатом криминальной экономической деятельности является увеличение расходов узкого круга лиц на предметы роскоши в условиях, когда существует острая необходимость в более широком распределении ресурсов в рамках общества. Отрасли, обеспечивающие удовлетворение потребностей большинства населения не развиваются и приходят в упадок.

Важной тенденцией в изменении структуры потребления является увеличение объема товаров и услуг, направленных на удовлетворение и эксплуатацию деструктивных потребностей и влечений. К таковым можно отнести наркорынок, эксплуатацию проституции, нелегальный игорный бизнес и другие.

Результаты влияния на режим конкуренции нелегальной экономики зависят от взаимоотношений нелегальных и легальных предприятий, от того, являются ли они конкурирующими.

Предприятия конкурирующей части нелегального сектора экономики наносят ущерб сравнительно более эффективным предприятиям легального сектора и снижают из за своей относительной неэффективности общее производство и потребление в стране. По этим же причинам деятельность нелегального сектора ведет к повышению потребительских цен и снижению качества потребления.

Просмотров: 257