Курсовая работа по социологии на заказ


Курсовая работа по социологии на заказ — это верное решение для тех студентов, которые учатся на финансовых, экономических факультетах, факультете менеджмента и маркетинга, государственного и муниципального управления, т.е. для всех тех, для кого социология не является профильным предметов, а всего лишь общеобразовательная наука на первом-втором курсах вуза.
Кнопка «Заказать курсовую напрямую у автора» сделана специально для того, чтобы вы могли напрямую связаться с автором, который будет выполнять вашу курсовую работу на заказ.

Узнать подробности и стоимость или заказать работы лично автору:
переходите на  Личную Страницу автора ВКонтакте
пишите на e-mail: gamma.gamma.m@mail.ru

Ниже приведены курсовые работы в виде лекций, которые вы смело можете копировать, оформлять и сдавать преподавателю, если нужная вам тема здесь есть и если требований по плагиату в вузе нет. Если темы нет и есть требования по уникальности, то обращайтесь напрямую к автору по кнопкам, про которые мы уже упоминали.

Тема курсовой работы 2

Чем занимается социология или объект и предмет социологического знания.

Когда встречаешь в литературе новое слово, новый, еще не знакомый термин, то, чтобы получить о нем представление, следует обратиться к истории его создания или этимологии.

Слово социология, как и большинство названий наук, имеет латинские корни. Societas — общество + logos — закон, учение. Из этимологии слова следует, что социология это учение об обществе. Иными словами — «это изучение общественной жизни человека, изучение групп и обществ», т.е. это наука о нас с вами и о нашей с вами жизни. Но знание о нас в нас же и заключено. «Таким образом, можно думать о социологии, как о связующей традиции — определенной совокупности информации, которую каждый новообращенный в эту науку должен вобрать в себя, переварить и усвоить независимо от того, хочет он стать социологом-практиком или просто желает познакомиться с тем, что предлагает социология». [2]

Чем же все-таки занимается социология? Ответить на данный вопрос можно только в том случае, если мы ответим на вопрос, что является объектом и предметом этой науки.

Давайте, сначала определим, что мы будем считать объектом, а что предметом любой научной дисциплины. Безусловно, объектом науки является то, на что направлен интерес и деятельность исследователя в целом. Соответственно, предметом науки является только то, что непосредственно познается и перерабатывается ученым в процессе его мыслительной и опытной деятельности. Объект всегда обширнее предмета и я думаю, что справедливо в качестве объекта социологии признать общество в целом, абстрактное общество, членами которого являемся мы, а может и не мы, но похожие на нас.

Что же является предметом открывающейся перед нами науки? Ответить на этот вопрос гораздо сложнее. Каждый исследователь, обращаясь к такому обширному объекту, как общество в любом случае, что бы ни впасть в демагогию, должен выделить в процессе своего познавательного анализа какую-то определенную его часть, сконцентрировать внимание на какой-то определенной точке отсчета, выбрать познавательную парадигму для интерпретации научных фактов.

Давайте обратимся к классикам социологической мысли и посмотри, как они решали для себя проблему определения предмета социологии.

Огюст Конт, тот мыслитель, которому принадлежит честь именования социологии, определял ее, как науку «о фундаментальных законах развития общества, которое есть высшая реальность, подчиняющаяся только естественным законам» [3]. Иными словами, Конт предложил уподобить предмет социологии предмету естественных наук и подразумевал, что в социологии, к примеру, так же, как и в Ньютоновской физике, возможно, установить жесткие закономерности развития общества. Подобная традиция интерпретации знаний об обществе была названа позитивной. И всех тех, кто придерживался данного подхода к анализу общественных явлений, стали называть позитивистами. А это плеяда великих социальных мыслителей XIX века, которые на сегодняшний день считаются классиками социологического знания.

Наиболее яркая личность в этом ряду это, безусловно, Эмиль Дюркгейм. Он выделял в качестве предмета социологии социальные факты. Он представлял себе социальные факты в виде сил, которые носят внешний и принудительный характер по отношению к индивиду. Это коллективные верования; язык, которым мы пользуемся в процессе общения; денежные системы, необходимые нам для удовлетворения наших материальных потребностей; обычаи и традиции, придуманные не нами, существующие вне нас, но обязательные для нас. Все это должна изучать социология и рассматривать все эти социальные явления, как «вещи».

Позитивистскую традицию в понимание предмета социологии прерывает великий немецкий социальный мыслитель Макс Вебер. Он считал предметом социологии социальное поведение, которое ученый должен стремиться понять и истолковать. Он выделяет элементарную частицу поведения индивида в обществе — социальное действие, т.е. действие, направленное на другого и предполагающее возможность ответного действия. Оно то и должно являться точкой отсчета в познание общества.

Таковы основные взгляды на предмет социологии тех, кто стоял у истоков данной науки. Теперь мы можем подвести некоторые итоги и изобразить в схематичной форме определение предмета социологии, которое отвечало бы современному состоянию науки. Поведение, сформировавшееся как социальное — это поведение, которое формировалось под влиянием общества при усвоении индивидом ценностей и норм данного общества.

Социально направленное поведение — это поведение человека, приспосабливающегося к поведению окружающих людей и ориентированное на соблюдение ценностей и норм, принятых окружением.

Социальные признаки — это возраст; пол; национальная принадлежность; язык, используемый индивидом для взаимодействия; экономическое положение или, говоря проще, материальный достаток и т.д.

Социальные образования — это общности, классы, касты, коммуны, церковь, промышленные предприятия, круг друзей, различные общественные организации, а так же это социальные институты.

Итак, схематично мы с вами определили спектр понятий и проблем, которые интересуют социологию. Но, как все это выглядит в практическом измерении? Давайте проведем с вами небольшой социально-исторический анализ некоторых общественных отношений, который, возможно, покажет вам новые грани видения привычного вам мира, ведь раскрытие социального многообразия жизни — это одна из задач социологии.

Любовь и брак. Поставим вопрос: почему люди вступают в брак? На первый взгляд ответ очевиден. Вступление в брак и создание семьи является результатом любви и романтических отношений, возникающих между людьми в определенные периоды их жизни. Возможно, сегодня многие из нас скептически относятся к мысли, что любовь бывает «навсегда»; однако «влюбленность», и это, надеюсь, ни кто не будет отрицать, относится к самым волнующим чувствам и эмоциям человека. Поиск личностного и сексуального самовыражения в отношениях влюбленной пары является таким же естественным, как и их желание иметь общее жилище.

Однако, казалось бы, это тривиальное для нас с вами суждение не являлось очевидным для наших предков. Состояние романтической влюбленности переживали отнюдь не во все времена, и тем более ее редко связывали с браком. До недавнего времени, которое в истории принято называть Новым, а в социологии и культурологии модернизмом, идея романтической любви вовсе не была распространенной, а во многих культурах и совсем не существовала. Только в наше время стали считать, что любовь, брак и сексуальность тесно связаны друг с другом.

Например, в средние века люди вступали в брак в основном для того, чтобы сохранить титул или собственность в руках семьи, либо чтобы иметь детей, которые станут помогать в работе (крестьянская семья). Женившись, люди могли стать близкими друзьями, однако это случалось после брака, а не до него. Сексуальные связи существовали тогда и вне брака, но они почти не содержали тех чувств, которые мы обычно связываем с любовью. Любовь считалась в лучшем случае неизбежной слабостью, а в худшем — разновидностью недуга.

Романтическая любовь впервые появляется в элите общества, т.е. дворянском сословии и ее появление мы датируем эпохой Возрождения. Но и там она появилась лишь, как особая черта внебрачных сексуальных приключений. До конца восемнадцатого века, она была ограничена лишь этими кругами и ни в коей мере не отождествлялась с браком. Отношения между мужем и женой в аристократической среде чаще всего были холодными и отчужденными, особенно в сравнении с тем, что мы ждем от брака сегодня. Сексуальная совместимость в браке была делом случая, не считалась важной, а иногда и табуировалась религиозными догмами. Как среди богатых, так и среди бедных решение о браке принималось семьей и родственниками, а не самими индивидами, права которых при выборе пары практически отсутствовали. Вспомним поговорку: «Стерпится — слюбится». Следует отметить, что подобная, и для нас с вами не приемлемая традиция, существует и сегодня во многих восточных культурах.

Таким образом, ни романтическая любовь, ни ее связь с браком не могут восприниматься, как изначально данные, ибо они сформировались под сильным социальным влиянием. Можно сказать, что романтическая любовь широко распространяется в культуре Нового времени (XVIII в.) как определенного рода социальная конструкция, впитывая в себя компоненты страстной любви, и тем не менее сильно отличаясь от последней. Романтическая любовь вводит в индивидуальную жизнь идею повествования, что в свою очередь радикальным образом расширяет возможности рефлексии человека Нового времени. Романтическая любовь – это не что иное, как изложение индивидуализированного рассказа, который создает личность, и этот рассказ не имеет особого отношения к более широким социальным процессам.

Итак, мы увидели, что большинство из нас смотрит на мир в привычных образах нашей собственной жизни. Социология же демонстрирует необходимость более широкого взгляда на то, почему мы поступаем именно так, а не иначе.

Преступление и наказание. Приведенное ниже ужасное описание повествует о последних часах человека, казненного в 1757 г. по обвинению в заговоре с целью убийства короля Франции.

Палач погрузил кандалы в котел с кипящим зельем, которым он щедро поливал каждую рану. Затем запрягли лошадей и привязали за руки и ноги. Лошади сильно потянули в разные стороны. Через четверть часа процедуру повторили и сменили лошадей: тех, которые были у ног, поместили к рукам, чтобы сломать суставы. Все повторяли несколько раз.

После двух или трех попыток палач Самсон и его помощник, который держал щипцы, достали ножи и надрезали тело у бедер, лошади снова потянули; затем то же сделали с руками и плечами; мясо было срезано почти до самых костей. Лошади, напрягаясь изо всех сил, оторвали сначала правую и затем левую руку. Жертва была жива до того момента, когда ей окончательно оторвали конечности от торса. [4]

Казнь обычно проводилась при большом стечении народа — практика, просуществовавшая в России до XIX в. Тех, кому предстояло умереть, везли по улицам в открытой повозке, чтобы в конце своей жизни они могли стать участниками спектакля при огромном скоплении зрителей, которые аплодируют или свистят, в зависимости от отношения к жертве. Палачи были такими же знаменитостями, как в наше время кинозвезды.

Сегодня нам сложно осознать, что такие зрелища были частью повседневной жизни людей прошлого. И сразу возникает вопрос: почему существовали такие наказания и почему в Новое время они начинают заменяться тюремным заключением.

Самое простое это предположить, что в прошлом люди были просто более жестокими, в то время как мы стали более гуманными. Но для социолога такое объяснение неубедительно и не раскрывает суть явления.

Публичное применение насилия как способ наказания существовало в Европе и в России на протяжение веков. Люди пришли к пересмотру своего отношения к подобным вещам не сразу и не вдруг, здесь имели место глубочайшие социальные влияния, связанные со значительными переменами, происходившими в этот период. Общества начали индустриализироваться и урбанизироваться. Старый сельский порядок, характерный для аграрных обществ, быстро вытеснялся новым, при котором все большее и большее число людей стало работать на фабриках и мануфактурах, переезжая в стремительно разрастающиеся города. Социальный контроль над городским населением уже невозможно было обеспечивать основанными на устрашении старыми способами наказания, которые были эффективны только в маленьких общинах с тесными связями и небольшим количеством происшествий. Кроме того, уровень образования и распространения гуманистических идей в городской среде заставляет власти отходить от практики публичного унижения личности, т.к. это могло бы обратиться против нее самой.

Тюрьмы начинают создаваться в Классическую эпоху (XVI-XVIII в.)как часть системы учреждений, в которых люди содержатся в изоляции от внешнего мира, для того, чтобы контролировать и дисциплинировать их поведение. Среди тех, кого держали взаперти, были вначале не только преступники, но и бродяги, больные, безработные, сумасшедшие, т.е. маргиналы. Но уже в то время, в результате влияния идей Просвещения, стали предполагать, что в тюрьмах преступников должны перевоспитывать в добропорядочных граждан. Наказание за преступление стало ориентированным на воспитание послушного гражданина, а не на публичную демонстрацию остальным ужасных последствий, которые влечет за собой дурное поведение. Мы можем сделать вывод, что перемены в обращении с преступниками были частью процесса, уничтожившего традиционные порядки, которых люди придерживались на протяжении всех предшествующих столетий. Этот процесс мы можем назвать рационализацией. Гуманизация наказания, которую мы наблюдаем и сегодня, связана, прежде всего, с все более возрастающей рационализацией жизни человека.

Итак, в каждом из перечисленных мною примеров вы увидели, что ваши чувства и эмоции, которые кажутся естественно данными, на самом деле подвержены влиянию социальных факторов, т.е. оказываются социально детерминированными.

Но, не будем забывать объекта социологии. Это общество, причем не общество прошлого, а современное нам с вами, которое мы все стремимся улучшить.

Перемены, произошедшие с нами за последние 200 лет настолько глубоки, что мы отчасти привыкли их считать абсолютно естественными и изначально данными. Мы считаем нормой то, что большинство населения живет в городах и не работает на земле, своим трудом добывая скудную пищу. Но еще в XVII в. голод был настолько естественным явлением, что смерть от него воспринималась, так же как и смерть от старости. Даже в моменты наивысшего роста цивилизаций прошлого (Рим, Китай) менее чем 10% населения проживало в городах. Все остальные были заняты в сельском хозяйстве и производстве продовольствия. Сегодня в большинстве стран ситуация совершенно противоположная. 90% живет в городах и лишь 3-5% занято в сельском хозяйстве.

Изменилась и основополагающая ячейка общества — семья. Исчезла необходимость совместно обрабатывать землю и на смену патриархальной семье пришла нуклеарная (раздельная). Рождаемость в современных обществах на много ниже, чем в обществах прошлого, но и продолжительность жизни и социальной активности человека не измеримо выросла по сравнению с прошлым. Все это откладывает неизгладимые отпечатки на нашу повседневную жизнь, преобразуя ее, делая более рациональной, но проблем не становится меньше, они просто видоизменяются. Наблюдением за их развитием и их решением и призвана заниматься социология.

Давайте сделаем некоторые выводы из всего вышесказанного.

— Социология берет свое начало в попытках понять сокровенный смысл трансформаций сопровождающих человеческое общество.
— Сегодня наш мир радикально отличается от прошлого и задача социологии состоит в том, чтобы помочь нам понять этот мир во всей его многоцветности и зеркальной преломляемости.
— Социология дает нам возможность получать знания о нас самих, об обществах, в которых мы живем и о других обществах отделенных от нас как пространством, так и временем.
— Социологические исследования с одной стороны разрушают, а с другой дополняют наши представления о существующем мире основанные на так называемом «здравом смысле». Социолог должен быть готов задать вопрос о любом из наших убеждений: так ли это на самом деле? И он должен не бояться противоречить установкам «здравого смысла», если они ведут к социально негативным последствиям. Действуя подобным образом, социолог способствует пониманию того, что есть «здравый смысл». И этого понимание ему удается достичь за счет научной рефлексии.

Социологическая рефлексия. Чтобы раскрыть новое понятие обратимся к его этимологии. Рефлексия (от лат. reflexio — обращение назад, отражение) — это форма теоретической деятельности человека, направленная на осмысление своих собственных действий и их законов, деятельность самопознания, раскрывающая духовный мир человека. Мы можем говорить о рефлексии, как об осознание практики человека в предметном мире. Рефлексия доступна не каждому человеку и характеризует индивида в основном современных обществ. Все выше приведенные примеры социальной жизни прошлого объясняются во многом и низким уровнем рефлексивных способностей индивидов относительно своей жизни.

Что позволяет современному человеку выживать, достигать процветания и высокого уровня жизни? Ответов может быть множество, но один из них будет наиболее общим — это повышение уровня самосознания индивида и рефлексивности общества в целом.

Современный мир стал крайне многообразен. Человек познает себя с помощью науки, наблюдает за собой с помощью средств массовой информации, получает большее время для досуга и самопознания за счет многочисленных бытовых удобств, входит в измененные состояния сознания с помощью виртуальной реальности и наркотических средств. Все это характеризует современного человека, как человека рефлектирующего. Можно сказать, что сегодня для каждого его самость – это не что иное, как рефлексивный проект, более или менее продолжительное изучение прошлого, настоящего и будущего. Это проект, выполняемый среди изобилия рефлексивных ресурсов: терапии и разного рода самоучителей, телевизионных программ и журнальных статей.

Роль социологии в этом процессе постоянной и непрерывной человеческой рефлексии очень важна. Социология призвана систематизировать этот процесс. Многочисленные социальные теории, методы конкретных социологических исследований институализируют общественную рефлексию и позволяют обществу более четко определять свои проблемы и заниматься их решением.

Мы можем заметить прямую зависимость между уровнем развития общества и уровнем его рефлексии, а, соответственно, и уровнем развития социологии. В странах Западной цивилизации общественно-научные знания находятся на высоком уровне развития, и сама жизнь в этих обществах позволяет человеку лучше самореализоваться и вести достойный образ жизни.

Итак, социологическая рефлексия – это институциализированный процесс познания обществом самого себя. Каким же образом члены общества могут развивать в себе способность к социологической рефлексии? Ответ на этот вопрос достаточно прост. Рефлексия как одна из форм самопознания возможна только благодаря развитию речевой практики или дискурса.

Последние понятие, к которому мы обратимся в рамках данной лекции — это дискурс.

Дискурс (от лат. discursus — рассуждение) — означает коммуникативно-речевую практику обсуждения и рационального обоснования различных мыслительных и теоретических моделей сущего и должного.

Термин получил распространение в социологии благодаря французскому социальному мыслителю, постструктуралисту М.Фуко. Так же разрабатывался и применялся Ю.Хабермасом и Э.Гидденсом, как альтернатива принципам идеологической ангажированности, препятствующим серьезным интеллектуальным изысканиям в самых различных сферах социогуманитарной мысли.

У Фуко дискурс выступает, как речевая практика, характеризующая тексты различных эпох. Иными словами, Фуко считал, что каждой эпохе свойственен свой дискурс. Кроме того, в дискурсе он видел проявление наратива власти. Именно власть формирует нашу речь и таким образом формирует наши мысли.

В спектре нашего внимания находится именно научный дискурс, который предполагает максимальную непредвзятость научного рассуждения. Он должен быть свободен от всех мотивов ценностной, идеологической или нравственной ориентации во имя приобретения возможности интеллектуального взаимопонимания между оппонентами. Высказывание позиций в научном дискурсе требует высокой эрудиции, компетенции, непредвзятости суждений, интеллектуальной честности и терпимости. Научный дискурс может вестись только в атмосфере отсутствия какого-либо давления.

Но, как вы понимайте, такие условия практически не достижимы. Человек, и ученый в том числе, всегда будет, находится под чьим-то влияниям, будет приверженцем какой-либо идеологии. Поэтому научный дискурс — это скорее «идеальный тип» рассуждений, который, хотя и не может быть реализован на практике, но к нему должен стремиться каждый ученый, особенно ученый общественно-гуманитарной сферы.

Но как бы он к этому не стремился, его стремления никогда не будут реализованы, т.к. дискурс имеет еще одно свойство. Как справедливо отмечает Э. Гидденс, дискурс становится конструктивным для той социальной реальности, которую он отображает. Это происходит потому, в процессе формирования научного дискурса возникает новая терминология для понимания явлений, которые он описывает. Идеи, понятия, теории, формулируемые в этих понятиях, просачиваются в социальную жизнь и перестраивают ее. Согласно Фуко, этот процесс является фиксированным и односторонним вторжением «знания-власти» в социальную организацию.

Но будет более верно, если мы будем, вслед за Гидденсом, рассматривать этот феномен скорее как институциональную рефлексивность [5] – процесс пластичный, и постоянно изменяющийся. Рефлексивность этого процесса понимается в том смысле, что понятия, вводимые для описания социальной жизни, рутинным образом входят и трансформируют ее – не как механический процесс, не обязательно контролируемым путем, а, прежде всего потому, что они являются частью практик действия, выбираемых индивидами или группами. Таким образом, Гидденс говорит об «экспансии институциональной рефлексивности, как об отчетливо выраженной черте модернистских обществ, характеризующей сравнительно недавний период времени.

 

Общественная морфология

Тема курсовой работы 2.

Социальное действие, как исходный элемент социальной жизни.

Давайте попробуем представить объект рассматриваемой нами науки — общество или займемся общественной рефлексией. Рефлексия предполагает отстранение от рассматриваемого объекта. В данном случае нам нужно отстраниться от общества, частью которого мы являемся. Это достаточно непросто. Но, все же, давайте попробуем произвести описание общества, представляя себя, как бы вне него. Операция одновременно и простая и сложная, но рефлексии все доступно.

Что же откроется нашему взору — улей. Пчелы — люди совершающие, какие-то действия. Нам, отстранившимся от общества, не понятна их постоянная суета. Они беспрерывно совершают действия, смысловая направленность которых ясна только им самим. Но если мы попытаемся проникнуть в смысл этих действий, то мы найдем в них некоторую упорядоченность. Сами действующие индивиды осознают или им кажется, что осознают смысл своих действий. Итак, первая категория доступная нашему наблюдению — это социальное действие, первичный элемент любого вида деятельности людей.

Социальное действие — это преднамеренный, целенаправленный поведенческий акт, ориентированный на других и их возможные ответные действия.

Любое ли преднамеренное действие является социальным? Конечно, нет, что следует и из определения.

Молящийся в келье монах-отшельник не действует социально.

Ученый, совершающий открытие в тиши лаборатории и мыслящий только об истинности его опыта, тоже не действует социально.

Что отсутствует в перечисленных примерах? В них нет направленности на другого (других). Ни монаха, ни ученого не беспокоит, как их воспримут другие и какие предполагаемые действия можно ожидать в ответ.

Но примеры несоциальных действий это скорее редкость, чем постоянно встречающееся явление. Человек живет в обществе и действует социально. Даже когда вы в полном одиночестве, вы все равно думаете о том, как вас воспримут другие.

Известный немецкий социальный мыслитель, уже знакомый вам по первой лекции, М.Вебер предложил типировать все возможные социальные действия. По Веберу, можно выделить 4 типа социального действия.

Социальное действие может быть:

1.целерациональным, если в основе его лежат ожидание определенного поведения предметов внешнего мира и других людей и использовании этого ожидания в качестве «условий» или «средств» для достижения своей рационально поставленной и продуманной цели. Критерием успешности целерационального действия является успех, чаще всего экономического характера.

2.ценностно-рациональным, или основанным на вере в безусловную этическую, религиозную или любую другую самодовлеющую ценность поведения, независимо от того к чему оно приведет.

3.традиционным, то есть основанном на длительной привычке, прошедшей и зарекомендовавшей себя во многих поколениях.

4.аффективным (эмоциональным), то есть обусловленным аффективным или эмоциональным состоянием индивида.

Два последних вида действия не являются, по Веберу, социальными действиями в строгом смысле слова, поскольку здесь мы не имеем дело с осознанным и положенным в основу действия смыслом.

Перечисленные типы социального действия не существуют в реальности в чистом виде. М.Вебер назвал их «идеальными типами», т.к. на практике мы можем говорить только о превалирование того или иного типа действия в социальном поведение индивидов. Таким образом, мы можем определить «идеальный тип» как мыслимый образ, который сочетает в себе связи и процессы исторической и социальной жизни в некий лишенный внутренних противоречий космос мысленных связей.

В перечисленных выше социальных типах действия мы можем увидеть и направленность развития современной эпохи. Рационализация социального действия — это тенденция самого исторического процесса. Рационализация характеризует собой всемирно-исторический процесс. Внутренняя общественная приверженность обычаям и традициям уступает место планомерным приспособлениям к соображениям интереса и, прежде всего экономического интереса.

Рационализируется способ ведения хозяйства, управления, причем как в области экономики, так и в области политики, науки, культуры, т.е. во всех сферах социальной жизни. Рационализируется образ мышления людей, их способ чувствования и образ жизни. Рациональное социальное поведение распространяется повсеместно и становится основной характеристикой не только Западной, но и Глобальной цивилизации.

Единичный акт социального действия.

Но давайте вернемся к проблеме социального действия. Как мы уже установили, действиями в социологии называют только те поведенческие акты, которые носят преднамеренный характер, т.е. являются мотивированными или осуществляемыми во имя определенной цели. Кроме того, для совершения социального действия необходимы определенные средства и условия.

В рамках изучаемой нами науки, соц. действие должно интересовать нас только, как тип, без рассмотрения и анализа психологических нюансов. Давайте попробуем построить рефлексивный анализ абстрактного социального действия. Для этого сначала ответим на вопрос, что нужно для совершения социального действия. Процесс его совершения потребует нескольких элементов:

1 элемент соц. действия — это наш с вами организм, служащий соединительным звеном между материальным миром и идеальными мирами, т.е. нормами, символами, ценностями, существующими вне нас. Он помогает действующему лицу или актору пройти адоптацию, т.е. уравновешивает материальное и идеальное.

2 элемент соц. действия — это личность. Благодаря личности мы имеем возможность сформулировать цели действия, т.е. осуществить целеполагание.

3 элемент соц. действия — это само общество, в котором действие будет совершаться, т.е. это совокупность общественных ролей и позиций, за счет которых наше действие будет интегрировано в окружающую социальную среду.

4 элемент соц. действия — это культура, т.е. совокупность исторического опыта, идей, идеалов, материальных и нематериальных символов, за счет которой мы можем воспроизводить наше социальное действие снова и снова, т.е. поддерживать его образец.

Перечисленные выше элементы являются, как условиями выполнения соц. действия, так и его средой. Само социальное действие совершается, как бы в определенной системе координат, где первая ось — это потребность, вторая — это условия, третья — это средства.

Любой, из нас совершая соц. действие представляет себе его результат, в котором потребность должна найти свое разрешение, а неудовлетворенность должна быть снята. При этом цель, которую мы обычно перед собой ставим, не является прямым воплощением потребности. Цель социального действия конкретна и локальна.

Потребность в знаниях порождает конкретную цель приобрести книгу.

Условия — это неконтролируемые нами компоненты социального действия, т.е. природные, материально-технические условия, это так же наши с вами физические и умственные способности. Кроме того, это принятые в данном обществе традиции, нормы поведения, диктующие нам, как удовлетворять свою потребность, а как это делать нельзя.

Средства это то, что нам подконтрольно. Это метод достижения цели, освоенный нами, тактика, которая с нашей точки зрения себя оправдает, т.е. все то, что непосредственно обуславливается нашей активностью.

Итак, чтобы совершить социальное действие необходим организм, личность, общество и культура. И это социальное действие будет обусловлено нашей потребностью, нашим физическим, географическим, общественным и материально-техническим положением, т.е. условиями и нашими умениями и навыками, т.е. средствами.

Цели, условия и средства находятся во взаимосвязи и оказывают воздействие друг на друга.

 

Социальные взаимодействия.

В причине соц. действия всегда скрыта зависимость людей друг от друга. Эта постоянная, перманентная зависимость рождает социальные действия, которые в свою очередь требуют ответных социальных действий. Таким образом, возникает социальное взаимодействие.

Два человека идут навстречу друг другу по городской улице. Оба обмениваются короткими взглядами, быстро осматривают лицо и стиль одежды другого. Когда они подходят ближе и минуют друг друга, оба отводят глаза в сторону, избегая встречного взгляда. Это происходит изо дня в день миллионы раз во всех городах мира.

Когда проходящие мимо быстро обмениваются взглядами, а затем, подходя ближе, смотрят в сторону, они демонстрируют «гражданское невнимание» [6], которое мы ожидаем друг от друга во многих ситуациях. Каждый индивид дает понять другому, что заметил его присутствие, но при этом избегает любого жеста, который мог бы быть истолкован как навязчивый. Поведение такого рода скорее неосознанно, но оно имеет фундаментальное значение в нашей повседневной жизни. Люди демонстрируют таким образом, что у них нет причины быть враждебными и вступать в конфликт друг с другом.

Социальное взаимодействие (или в западной традиции — интеракция) — это система взаимообусловленных социальных действий, при которой действия одного субъекта являются причиной и следствием ответных действий других субъектов.

Язык, как основной инструмент

социального взаимодействия.

Для человека свойственно начинать взаимодействие с обращения к другому в языковой форме. Посредством языка происходит обмен информацией, и само языковое общение является самой распространенной формой социального взаимодействия. Давайте проанализируем эту форму чуть подробнее. В чем суть языкового общения?

 

Безусловно, язык это, прежде всего, обмен знаками.

Знаком называют единицу, составленную из двух взаимосвязанных элементов — означающего и означаемого. Означающее является материальным элементом (звук, рисунок, надпись), который отсылает к чему-то, отличному от себя, а именно к означаемому.

Когда отношение между означающим и означаемым есть отношение подобия, сходства, знак называется иконой (от греч. «картина»).

Рисунок животного, изображенного дикарем на стене пещеры после удачной охоты, является «иконой».

Если отношение между означающим и означаемым есть реальное отношение преемственности, то можно сказать, что знак — это сигнал.

Крик человека, вызванный болью или опасностью – это «сигнал».

Наконец, если отношение между означающим и означаемым есть отношение условное, то речь идет о символе. Языковой знак — это символ. И как символ, он является единицей, состоящей из двух компонентов. Один из этих компонентов — это «звуковой образ» или символ, связь которого с адекватным ему понятием является «произвольной». Указывая на определенное растение, мы говорим: «дерево», англичанин скажет: «tree». Означающее не обладает ни одним из свойств того понятия, к которому оно отсылает.

«Что значит имя? Роза пахнет розой,

хоть розой назови ее, хоть нет». [7]

Второй же компонент языка – это то значение, к которому этот символ отсылает, и этих значений (означаемых) символа может быть не ограниченное количество, все зависит от времени, в котором существует «означающее», от культурного пространства, т.е. в целом от поля которое формируется, опять же, благодаря языку, или дискурсу. Таким образом, «означающие» могут рождать «означающие», и язык, как считают потсмодернисты, «это все, что есть, …и даже говоря о языке, мы вынуждены пользоваться им же». [8]

Мы могли бы определить язык, как систему с двумя структурными уровнями: прежде всего она реализуется в значимых единицах — морфемах и далее в незначимых единицах — фонемах. Такая двойственность речи позволяет производить неограниченное число сообщений на основе конечного числа единиц (несколько десятков фонем и нескольких десятков тысяч морфем), т.е. бесконечное число.

Овладев языком, человек получил возможность говорить или передавать информацию о том, что отсутствует. В результате у него стало развиваться образное мышление. Животные тоже обладают способностью символического обмена, но ни какому животному не удаться передать информацию об отвлеченных, только лишь мыслимых величинах. Эту возможность человеку дает язык.

Для философов Классической эпохи было ясно: язык – это средство описания объективной действительности, и слова не заслоняют нам действительность. Но, на сегодняшний день, очевидно, что это не более чем «миф о прозрачности» языка, просто прежние философы закрывали глаза на то, что символы и образы (т.е. информация) представляют собой единственную реальность, с которой мы имеем дело. Таким образом, мы не разглядываем реальность сквозь «дымку» слов, наоборот, язык – это вообще единственная реальность, которая нам доступна.

И одно из следствий, вытекающее из этой посылки гласит: «Язык никогда не был невинным» [9]. Всегда существовал какой-либо метаязык, т.е. философская или идеологическая теория, которые определяли возможности языка, или дискурса.

 

Социальное взаимодействие, как обмен услугами и ресурсами.

Социальными взаимодействиями пронизана наша с вами жизнь. Мы не можем сделать и шага, чтобы не вступить в социальное взаимодействие. Это и мимолетные контакты. Это и обмен услугами, ресурсами.

Обмен ресурсами и услугами в современном обществе носит устоявшийся, укорененный характер. В подавляющем большинстве случаев нам примерно известно (т.е. присутствует ожидание — один из основных элементов социального действия), кто какую плату должен вносить в систему общественных взаимодействий и на какое вознаграждение он, соответственно, может рассчитывать. И нам это известно потому, что все это приобрело сложившийся самовозобновляющийся (институционализированный) характер. Но нам, все же, не всегда ясно, почему именно такое вознаграждения потребовалось за данную услугу. И именно социология пытается объяснить специфику отношения услуг и вознаграждений в обществе.

Вознаграждения и услуги — это средства социального взаимодействия. К ним можно отнести:

1) материальные ценности (деньги, товары, даже физическую силу, создающую материальные ценности)

2) социальные ценности (безопасность, социальная защищенность, стабильность)

3) интеллектуальные ресурсы (знания, проф. навыки, рефлексивный опыт)

4) моральные ценности (привязанность, любовь, дружба)

5) уважение (престиж, слава, поклонение)

6) уступки, т.е. изменение поведения.

Наиболее ценное и энергоемкое средство соц. взаимодействия — это уступки или изменение поведения со стороны получателя услуги. Именно на уступках, как основном вознаграждение, строилось взаимодействие в традиционных обществах.

В современных же обществах акцент сместился в сторону материальных ценностей, что соответствует общей тенденции общественного развития в сторону рационализации социального действия, о чем говорилось выше. И конечно, на первое место из всех материальных средств обмена вышли деньги. Деньги — это наиболее элементарное, демократическое средство взаимодействия. Это возобновляемый ресурс, заработать их может каждый и в то же время их легко обменивать. Именно господство денег, как безличного средства социального взаимодействия, позволило индивиду стать более свободным, а повышение социальной свободы привело к разрушению традиционного общества.

Взаимодействия между людьми весьма различны и причудливы, но, тем не менее, мы можем четко выделить два типа взаимодействий отличающиеся по своей направленности. Это сотрудничество и соперничество.

Сотрудничество, является наиболее распространенным типом социального взаимодействия. Это деловое партнерство, солидарность, политический союз, дружба и даже любовь.

Его отличительные черты: 1)обоюдная заинтересованность, выгодность для обеих сторон, при котором ни одна из них не ущемлена в той степени, которую сама сочтет неразумной; 2) возможная направленность на достижение совместной цели; 3) длительное взаимовыгодное сотрудничество обычно получает договорное закрепление, превращается в традицию, институциализируется.

Соперничество предполагает в качестве предпосылок наличие единого неделимого объекта притязаний обеих сторон.

Соперничество отличают: 1) стремление подчинить, изгнать или уничтожить соперника; 2) отсутствие общих, совместных целей, но обязательное наличие аналогичных целей относительно неделимого объекта;

3) каждая сторона считает соперника, его социальные позиции, действия препятствием на пути достижения цели; 4) тенденция к возрастанию интенсивности, при сохранение первичных условий.

Наиболее распространенные виды соперничества это: конкуренция и конфликт.

При наличие конкуренции соперники пытаются просто опередить друг друга. При наличие конфликта речь идет уже об открытом проявлении агрессии в той или иной форме.

Конкуренция не обязательно предполагает знание конкретного соперника. Даже если соперник известен, то главное, на что направлены действия в условиях конкуренции, добиться признания третьими лицами своих усилий, т.е. добиться предпочтения. Конкуренция предполагает не прямое воздействие на соперника, а демонстрацию перед третьими лицами своих возможностей.

Конфликт — это всегда прямое столкновение соперников. Для конфликта характерны знание соперника, причин конфликта и ожидание ответных действий.

Конфликт изучается отдельной отраслью социологического знания, и мы не будем останавливаться на этом вопросе подробнее в рамках данного курса. Единственное, что хотелось бы отметить, это то, что, не смотря на весь внешний негативизм данного социального явления, оно имеет и конструктивное значение для человеческой истории. Именно конфликт часто являлся двигателем, как материально-технического, так и социального прогресса. И именно благодаря конфликту (революции), традиционные общества превратились в современные.

 

Тема курсовой работы 3.

Статусы, как результат социального взаимодействия.

Итак, мы установили, что индивид в течение своей жизни находится в постоянном социальном взаимодействии. Продолжая отстраненное наблюдение за обществом-улеем, мы легко заметим, что в процессе взаимодействия функции одних индивидов гораздо важнее и престижнее, чем функции других. То, в какие социальные взаимодействия и отношения вступает тот или иной индивид и то, какие функции он выполняет, в большинстве случаев определяется его статусом.

Социальный статус — это позиция индивида в обществе, предполагающая определенные права и обязанности.

Понятие «статус» пришло в социологию из юриспруденции, где оно означает правовое положение юридического лица.

В общественной жизни статусы — это неизменные, достаточно устойчивые позиции в рамках социального взаимодействия, обладающие эффектом «бессмертия». Может смениться множество поколений, а статус будет продолжать свое существование. Мы, в течение нашей жизни, приобретаем, утрачиваем и снова приобретаем огромное количество статусов. Некоторые из них нам нравятся, другие мы наоборот оцениваем, как временные и стараемся от них избавиться, но, почти ни когда, нам не удается изменить полномочия, права и обязанности, которые закреплены за статусами. Как видно из выше сказанного, статус — это достаточно статичная характеристика социального взаимодействия.

Уже отмечалось, что взаимодействия и социальные отношения индивидов крайне разнообразны. Мы взаимодействуем с другими по множеству поводов и выполняем в процессе этого взаимодействия большое количество функций. Это приводит к тому, что количество статусов обладает крайним многообразием. Задача социологии в этом случае не перечислить это огромное количество общественных статусов, а создать их правильную типологию.

— Статусы могут быть формализованными и неформализованными.

Формализованные статусы — это юридически закрепленные, защищенные законом общественные позиции. Человек, занимающий подобный статус, обладает точно оговоренными правами, привилегиями и обязанностями. Подобные статусы возникают в рамках формальных институтов, организаций и групп.

Неформализованные статусы — это общественные позиции индивидов, не имеющие юридического закрепления. Права, обязанности и привилегии подобного статуса основаны на общественном мнении. Обычно, человек, наделенный неформализованным статусом, старается превратить его в формализованный, закрепив, таким образом, свои общественные привилегии.

— Статусы могут быть предписанными (аскриптивными) и достигнутыми.

Предписанный статус — это статус, приобретенный от рождения (пол; национальная принадлежность; родственное положение; титул, передаваемый по наследству; религия, особенно в традиционных обществах). В обществах прошлого господствовали предписанные статусы. Статус наследовался и переходил от отца к сыну, и изменение его было практически невозможным, и не принималось обществом. Профессиональные статусы, которые сегодня, почти целиком, относятся к типу достигнутых, в традиционных обществах были предписываемыми. Это делало общество стабильным, иерархичным. Общественная жизнь не отличалась динамикой, и «каждый сверчок знал свой шесток». И король, и пастух, и пахарь, и кузнец считали свое положение обоснованным, божественно предопределенным и готовили своих детей к тому, чтобы те заняли их место.

Достигнутый статус — это статус, приобретенный благодаря собственным усилиям индивида, т.е. индивид, занимает его по своему выбору, и он отражает его личные способности. Он определяется образованием, профессией, квалификацией, должностью. Это те статусы, которые насыщают современное общество.

Конечно, на практике большинство статусов предполагает некое сочетание предписанности и достижений. Первое всегда влияет на второе.

Если вы родились в семье с высоким доходом, где у родителей было высшее образование, то, скорее всего вы тоже получите высшее образование, высокую квалификацию и ваш достигнутый статус будет достаточно высок.

Из множества статусов, которые занимает человек, всегда будет выделяться один, который, прежде всего, определяет его позицию в обществе. Это доминирующий статус, т.е. тот, который, имеет особое значение для самого обладателя данного статуса и зачастую выстраивает всю жизнь индивида.

Обычно, в современном обществе, доминирующим статусом является профессиональный статус. Но это не всегда так. Иногда прошлые достижения настолько велики, что достигнутый статус, уже переставший быть профессиональным, остается доминирующим для индивида (олимпийский чемпион). Доминирующим статусом может выступить и серьезная болезнь индивида, предопределяющая все его дальнейшее существование (ВИЧ инфицированный).

Социальная роль,

как поведенческая характеристика.

Если бы мы попробовали представить общество, как определенный ряд статусов, то у нас получилось бы не общество, а кладбище. Статус это позиция индивида и чтобы ему вступить во взаимодействие, он должен начать исполнять социальную роль, соответствующую своему статусу.

Социальная роль — это модель поведения, ориентированная на данный статус.

Зная статус человека, мы ждем от него определенного поведения. Он тоже понимает, что на него направлены социальные ожидания и старается им соответствовать. Этим самым он и выполняет свои социальные роли. Мы можем быть лично незнакомы с этим человеком, но, зная его статус, мы легко представляем себе его предполагаемое поведение и в большинстве случаев не ошибаемся.

Социальная роль — это деиндивидуализированный образец поведения человека.

Если статусы человека мы легко можем пересчитать по пальцам, то количество ролей, выполняемое индивидом хотя бы за 1 день, с трудом поддается исчислению. Поэтому выделим лишь основные типы социальных ролей. Совокупность ролей, соответствующих данному статусу, определяют как ролевой набор.

— Семейно-бытовые роли. Они являются следствием таких статусов, как муж (жена), мать (отец), сын (дочь), домохозяйка и т.д.
— Профессиональные роли.
— Общественно-политические роли.

Но помимо выше перечисленных типов, человек вынужден выполнять еще сотни разнообразных ролей. Их мы назовем ситуационными. Пассажир автобуса, покупатель и т.д.

Что же заставляет нас постоянно играть какую-то роль? Это и боязнь санкций, но в первую очередь это, конечно ожидания других. Получается, что роль — это особый тип регулирования социального поведения — функциональное регулирование. Именно за счет такого регулирования общество не впадает в состояние полного хаоса. В ролевом поведении человека основной акцент делается на функциональной направленности. Если мы желаем сохранить статус, то мы должны вести себя именно таким образом и не как иначе.

Следовательно, социальная роль — это еще и своеобразный образец поведения, требуемый от носителя данного статуса и обучаемся мы этому образцу в процессе социализации.

Но не все так просто. Как я уже отметил, мы с вами обладаем несколькими статусами и каждому из них приписаны определенные роли. И иногда эти роли приходят в конфликт. Мы можем выделить:

— Внутристатусные конфликты — это конфликты, при которых требования одного и того же статуса противоречат друг другу и исполнение индивидом одной роли, делает невозможным или затрудняет исполнение другой.
— Межстатусные конфликты — это конфликты, при которых требования разных статусов, которыми обладает один индивид, приводят к невозможности выполнять ролевой набор, предписываемый одному из статусов.
— Личностно-статусные конфликты — это конфликты, когда требования статуса и предлагаемый им ролевой набор, противоречат интересам, нравственному состоянию и устремлениям личности.

Современная цивилизация порождает кризисные явления у личности в процессе выполнения ею социальных ролей. Специфика современности и постсовременности в том, что ролевые функции постоянно и с все большим ускорением изменяются. Соответственно, личность должна быть готова к беспрерывному трафику социальных ролей. Динамизм современного общества требует от личности постоянной коррекции выполняемых социальных ролей.

И если личность не готова к таковым изменениям своего ролевого набора это в свою очередь вызывает деструктивные явления в самой личности (депрессии, моральные конфликты, эстетический дисбаланс в восприятия реальности и т.д.). Как следствие комфортно в современном обществе ощущает себя только тот, кто готов к максимальной мобильности своего ролевого набора. А это в свою очередь возможно только при снижении влияния моральных и нравственных ограничений. Так что аморальность — это закономерная черта личности в эпоху постсовременности.

Постсовременному обществу необходимы личности с максимальной терпимостью в отношении моральных и нравственных предписаний. Как следствие обществом создается новый человек, не отягощенный традиционными морально-нравственными устоями и идентифицирующий себя только через свой ролевой набор.

Тема курсовой работы 4.

Социализация личности.

Личность, как социологическое понятие.

Вы появились на свет. Это очень знаменательное событие для ваших родителей и близких родственников. Вы еще ни чего из себя не представляете, но на вас уже смотрят с восхищением. И восхищаются вами, потому что в вас видят будущее. Вам предстоит многое узнать, многое свершить. Этот процесс, который начинается буквально с вашего рождения, называется социализацией.

Говоря иначе, социализация это процесс включения в общество, усвоение общественного опыта, культурных ценностей, социальных ролей, норм и правил поведения.

Именно в процессе социализации вы из индивида, т.е. одного из множества, начинаете превращаться в личность приобретая черты, которые будут присущи только вам. Вы осваиваете отчетливые постоянные образцы действия, мышления, чувствования. Вы становитесь полноправным членом общества, значимым для этого общества.

Как же происходит этот волшебный и столь значимый для общества и для вас процесс?

По мнению классика американской социологии Талкота Парсонса (1902-1979) социализация происходит благодаря усвоению вами социальных ролей и приобретению общественных статусов. Осваивая социальные роли, вы осваиваете нормы, ценности и правила поведения, присущие данному обществу. В процессе приобретения того или иного социального статуса вы словно сетью окутываетесь социальными ожиданиями (экспектациями), которые требуют от вас определенных действий, т.е. выполнения социальных ролей приписанных данному статусу. Кроме того, вам известно, что если вы не будете выполнять соответствующие роли, то к вам будут применены санкции, которые могут носить, как положительный, так и отрицательный характер. Личность, по Парсонсу, это результат вашего статусно-ролевого положения в обществе. Но, все же, если предположить, что личность формируется в результате направленных на нее ожиданий и действий, как ответ на эти ожидания, остается вопрос. Так ли чист лист, на котором изображается статусно-ролевой рисунок? Вы ведь уже при рождении обладаете определенными чувственными характеристиками.

Джордж Герберт Мид (1863-1931), американский социолог, родоначальник теории символического интеракционизма, несколько по другому описывает процесс социализации, но более четко отвечает на поставленный выше вопрос.

Прежде всего, он ввел основные понятия для описания процесса получения важнейших навыков социальной жизни. С тех пор эти понятия широко используются в социологии.

Центральным понятием у Мида является «I»(«Я») и «Me»(«Меня»).

«Я» — это внутренний стержень индивида, с позиции которого рассматриваются, оцениваются, накапливаются и окончательно оформляются внешние социальные требования и ожидания. Эта та часть личности, которая складывается из внутренних предрасположенностей и самосознания.

«Я» — это не врожденная составляющая, потому что «Я» может развиться только при наличии социального опыта. Оно не является частью организма и отсутствует при рождении, т.е. развивается в процессе взаимодействия человека с другими людьми. При отсутствие такового, и это подтверждается многочисленными жизненными примерами, организм растет, но «Я» не проявляется.

Социальный опыт создается в процессе обмена символами. Только люди пользуются словами, знаками, чтобы создать смысл. Если животное реагирует на то, что вы делаете, то человек реагирует на то, что у вас на уме, когда вы это делаете.

Для совершения действия вам необходимо представить ситуацию с чужой точки зрения. И это вы делаете с помощью символов исходящих от другого человека. Поэтому вы способны предугадать реакцию окружающих на ваши поступки прежде, чем таковые будут совершены. Это предполагает, что вы посмотрите на себя чужими глазами. В социологии этот процесс называется принятием роли другого. И только благодаря тому, что в процессе социализации (взросления) вы осваиваете умение смотреть на себя со стороны, вы приобретаете возможность осознавать себя. Ваше «Я» по мимо активной, субъектной стороны, начинает приобретать и еще одну сторону — объектную. Когда вы видите себя глазами других, вы становитесь «Me»(меня, мне). В результате любой социальный опыт начинает состоять из двух компонентов: вы инициируете действие (фаза «Я») и затем продолжаете или прекращаете его исходя из реакции окружающих (фаза «Me»).

Роль, которую играет группа в формировании личности, проявляется посредством «Me». Когда дети учатся языку и другим символам, «Я» включается в игру, которая требует принятия ролей значимых других, т.е. тех, чьи оценки и реакции значат для них гораздо больше, чем оценки кого бы то ни было. Их оценки более устойчивы, постоянны и воспринимаются острее, а потому они и более эффективны. Конечно, это в первую очередь родители. Игра в «дочки — матери», помогает ребенку представить мир с точки зрения значимых других.

Игра постепенно усложняется, превращаясь в жизнь, которая требует, чтобы вы взирали на себя уже с точки зрения культурных норм, т.е. с позиции любого другого. Так формируется обобщенный другой, под которым понимаются принятые в обществе культурные нормы и ценности, которые вы используете в качестве системы координат для оценки самих себя.

В течение жизни «Я» продолжает изменяться вместе с «Me». И не важно, как много обстоятельств воздействуют на вас. Вы всегда остаетесь творцом самого себя. Поэтому главная роль в вашей социализации принадлежит именно вам.

И все же процесс формирования личности, по Миду, полностью социально обусловлен (детерминирован). Но ведь вы похожи на своих родителей, не только потому, что они вас воспитывают. Всегда существует биологическая составляющая, на которую как на форму накладывается процесс социализации. В человеке с самого рождения существуют независимые от общественной жизни элементы. Принято считать, что у человека нет инстинктов, которыми так обильно наделены животные и которые помогают вести им нерефлексивное существование. Но человек, как биологическое существо, появляясь на свет, тоже обладает некоторыми рефлексами (биологически обусловленными формами поведения), которые должны способствовать его выживанию.

Сосательный рефлекс, который возникает до рождения, позволяет получать питание. Хватательный рефлекс помогает поддерживать контакт с матерью и позднее хватать предметы. Рефлекс Моро, который вызывается испугом, заставляет младенца разводить руки и смыкать их на груди. Это действие, исчезающее через несколько месяцев после рождения, по-видимому, развилось у наших предков, чтобы падающий младенец смог уцепиться за шерсть на теле матери.

Как мы видим, природа заботилась о нас не менее чем о других животных и наше сознание, как это предположил Зигмунд Фрейд (1856-1939), до начала процесса социализации должно обладать инстинктами, аналогичными тем, которыми обладают животные. Фрейд полагал, что инстинкты неуничтожимы, их нельзя разрушить, а можно только «подавить», вытеснить в подсознание.

Исходя из своих взглядов Фрейд разработал модель личности состоящую из трех частей:

Ид (от лат. «оно») воплощает основные влечения человеческого существа, которые нами не осознаются, т.е. являются бессознательными и требуют немедленного удовлетворения. Имея, биологические корни Ид превращает новорожденного в сплошное требование внимания к себе, прикосновения и пищи. Но общество противостоит центрированному на селе Ид, и потому одно из первых слов, какое выучивает ребенок, — «нет». С момента своего рождения ребенок оказывается во власти ограничений, которые накладывает на него общество.

И чтобы жить в этом обществе у ребенка начинает формироваться Эго (от лат. «я»). Эго — это результат сознательных усилий индивида, направленных на уравновешивание врожденных влечений к поиску наслаждения с требованиями общества. Эго может начать развиваться только тогда, когда индивид находится в обществе и начинает осознавать требования этого общества.

То, что требует от индивида общество усваивается личностью и образует Суперэго (от лат. «над»). Суперэго представляет собой культурные ценности и нормы общества, усвоенные индивидом. Суперэго выступает нашей совестью, объясняя нам, почему мы не можем получить всего чего хотим. Фрейд назвал «суперэго» — гарнизоном, оставленными в завоеванном городе победоносной армией общества, чтобы держать в постоянном подчинении подавленные инстинкты — Ид. Суперэго начинает формироваться, когда ребенок осознает родительский контроль, и созревает, когда человек приходит к пониманию, что поведение каждого должно учитывать культурные нормы.

Мы видим, что в модели личности Фрейда «Я» (Эго) предстает перед нами, как результат двойного влияния. Сверху на нас давит общество, результатом влияния которого выступает наше Суперэго, а изнутри на нас давят природные инстинкты, прежде всего сексуального характера (либидо), которые формируют Ид.

Потребности. Итак, личность вам необходима, чтобы быть деятельным членом общества. И источником вашей деятельности будут выступать потребности, отражающие объективные условия существования человека и являющиеся одной из форм его связи с миром. Согласно классификации американского социального психолога А.Маслоу, все человеческие потребности образуют иерархическую структуру:

1)Физиологические, т.е. те потребности, которые человек вынужден удовлетворять, чтобы обеспечить существование своего организма.

2)Потребность в безопасности, обеспечивающая функционирование человека в обществе. Без удовлетворения этой потребности не возможно и дальнейшее развитие личности.

3)Потребность в любви и принадлежности, удовлетворение которой позволяет личности чувствовать себя комфортно в социальной среде и обеспечивает продолжение рода.

4)Потребность в уважении, обеспечение которой выражается в приобретении общественного признания.

5)Потребность в самоактуализации, возникающая на самом высоком уровне развития личности, удовлетворение которой позволяет человеку занять то статусно-ролевое положение в обществе, которое способствовало бы максимальному развитию личности и самосознанию.

Все выше перечисленные потребности можно разделить на две группы. Первая группа — это физиологические потребности. Лишь обеспечив их человек, имеет возможность перейти к обеспечению потребностей более высокого уровня. Вторая группа — это потребности в любви, уважении и самоактуализации. Но обеспечение этих потребностей возможно лишь при удовлетворении потребности в безопасности, второй по важности человеческой потребности.

Возникает вопрос: а как же такие социальные явления, как героизм, самопожертвование, отказ от материальных благ ради самовыражения?

Но все эти социальные проявления личности возможны лишь при сформировавшихся потребностях высшего уровня. Если потребности в любви, уважении, самоактуализации не сформированы, то вышеуказанные проявления личности не возможны.

Американский социальный мыслитель Э.Фромм (1900-1980) по этому поводу пишет: «Вся жизнь индивида есть не что иное, как процесс рождения самого себя.… По существу, мы должны бы полностью родиться к моменту смерти, но судьба большинства людей трагична: они умирают, так и не успев родиться».

К выше перечисленным потребностям можно добавить еще одну, которая принципиально не должна удовлетворяться. Это чувство, от которого мы хотели бы избавиться, но не можем, потому что именно благодаря тому, что не можем от него избавиться мы, и продолжаем жить. Это «страх смерти». Потребность в страхе смерти — это особый вид потребности, называемый негативным, принципиальная неудовлетворимость которого, обеспечивает жизнь.

Стадии социализации. Социология — наука, по своим методологическим принципам стремящаяся к обобщению (генерализации) познаваемого. Поэтому в спектре ее интереса оказывается в первую очередь типическое, надындивидуальное в личности, объясняемое как следствие неоднозначного взаимовлияния общества и человека.

Рассматривая социализацию личности, мы можем выделить стадии, которые проходит любой человек в процессе социализации при нормальных условиях:

1)Первичная социализация, или стадия адаптации. Это стадия, от рождения до подросткового периода (детство — первые 12 лет жизни), когда ребенок усваивает социальный опыт не критически, адаптируется, приспосабливается к жизни, подражает значимым другим. Многие стереотипы поведения усваиваются и устанавливаются именно в этот период. Это самый благотворный период для обучения и образования. Но далеко не для всех в мире существует детство. В африканских и азиатских странах до сих пор законодательно не урегулировано существование института детства.

В мире трудятся около 250 млн. детей, как минимум 120 млн. из них заняты полный рабочий день.

2) Стадия индивидуализации (юность — примерно от 12 до 20(25) лет). Характеризуется появлением желания выделить себя среди других, неприятием и критическим отношением к общественным нормам поведения. Это пора социальных противоречий, когда люди перестают быть детьми, но еще не способны стать взрослыми. Именно в этот бурный период жизни у человека вырабатываются устойчивые свойства личности, которые в дальнейшем проносятся через всю жизнь, иногда практически не меняясь. Иногда бури юности приписываются физиологическим изменениям организма, связанными с половым созреванием. Но сумятица, возникающая в личности подростка, это скорее следствие неоднозначного культурного влияния.

В средствах массовой информации превозносится секс и другие предосудительные чувственные удовольствия, а родители настаивают на воздержании и иногда неотступно следят за каждым шагом подростка. Для каждого эта стадия различна и по событийности и по времени, но, тем не менее, для всех она максимально значима.

3) Стадия интеграции (зрелый возраст — от 20(25) до 30(35) лет). В этот период человек обычно находит свое место в обществе, «вписывается» в общественную жизнь. Это пора свершений и она проходит благополучно, если свойства человека принимаются его социальной группой и обществом в целом. Если не принимаются, возможны следующие исходы:

а) сохранение своей непохожести на других (нонконформизм), что в свою очередь может выражаться в проявлении агрессивности в процессе взаимодействия с обществом, в осознанное неприятие его норм и ценностей.

б) внешнее соглашательство (конформизм), которое в свою очередь, может вести к социальной индифферентности (равнодушию).

4) Трудовая стадия (старший зрелый возраст — от 30(35) до 60(65) лет). Эта стадия охватывает весь период трудовой деятельности человека, когда он (она) не только усваивает социальный опыт, но и воспроизводит его за счет активного воздействия на общество через свою деятельность.

Этот период не так стабилен, как могло бы показаться. Человек начинает осознавать непрочности своего здоровья, в прошлом воспринимаемое как нечто само собой разумеющееся. Женщины, потратившие много лет на семью, находят этот период особенно затруднительным. Возникают внутренние личностные конфликты, встает проблема одиночества. Возникает потребность в ресоциализации.

5) Послетрудовая стадия (старость — от 65). Разные общества придают этому этапу жизни различное значение. В традиционных обществах пожилые люди часто контролируют страну и ее ресурсы. Поскольку эти общества изменяются медленно, то и пожилые люди со своим ресурсом знаний и авторитетом традиции обладают большим почетом и уважением. В индустриальных и постиндустриальных обществах стремительные изменения приводят к тому, что пожилые люди иногда становятся тормозом общественного развития. Поэтому в этих обществах для третьего возраста предлагается высокий уровень социального обеспечения, что позволяет им проводить спокойную старость в заботах подрастающем поколении и именно таким образом воспроизводить социальный опыт.

Представленный обзор жизненного пути подводит нас к важным выводам. Хотя каждая стадия жизни связана с биологическим процессом старения, жизненный путь в целом — социальная конструкция. В разных обществах люди совершенно по разному воспринимают этапы жизни, а то и не воспринимают из вовсе. Общества выстраивают логику жизненного пути в соответствии с возрастом, однако на формирование жизни людей влияют и прочие факторы — классовая, расовая, этническая и гендерная принадлежность.

Жизненные переживания зависят и от исторической эпохи, в которую человек родился. Историческая эпоха формирует когорту — группу людей выделенную по какому-либо общему признаку. На возрастные когорты влияют одни и те же культурные и экономические тенденции, так что у их членов оказываются сходными установки, нормы и ценности.

Ресоциализация. Часто человек сталкивается с необходимостью круто изменить свое поведение, расстаться с привычной обстановкой и ритмом повседневной жизни. Ему приходится быстро перестраивать свою личность. Этот весьма болезненный процесс называется ресоциализацией, под которой понимается процесс радикального изменения личности, усвоение новых знаний, ценностей, норм, установок, статусов, ролевого набора в результате изменения окружающей среды.

Ресоциализация проявляется в условиях принципиально иной ситуации для человека. Это может быть переезд в другую страну, уход на службу в армию, попадание в больницу на длительный срок в результате тяжелого заболевания, чаще всего психологического характера, помещение в тотальные институты, т.е. в условия в которых люди изолируются от общества и их жизнь подвергается тотальному контролю. Согласно Ирвингу Гоффману, тотальные институты отличаются тремя особенностями: 1) Персонал надзирает за всеми сферами повседневной жизни, включая места питания, сна и работы. Человек обычно лишается возможности остаться наедине с самим собой, находясь под перманентным контролем. В этой связи уместно вспомнить слова Жан-Поля Сартра: «Ад — это другие». Такая ситуация быстро приводит к негативным изменениям в личности. Повышается агрессивность, неадекватность реакции.

2) Среда тотального института абсолютно стандартизирована, отличается единообразным питанием, формой одежды и занятиями для всех.

3) Официальные правила регламентируют распорядок жизни по минутам и не соблюдение этого распорядка ведет к санкциям.

Таким образом, для человека тотальный институт превращается в целый мир и контролирующие органы таким образом могут добиться изменения личности подопечного (не всегда в положительную сторону).

Ресоциализация всегда состоит как бы из двух этапов. На первом происходит разрушение прежней структуры личности, а на втором, благодаря системе «кнута и пряника» должна образоваться новая личность. При удачной ресоциализации человеку удается научиться довольствоваться малым, но чаще всего происходит повышение агрессивности подопечного, человек озлобляется и делается еще более опасным для общества. При выходе из тотального института ему не удается адаптироваться к жизни в обществе и рецидив обеспечен.

Ресоциализация может стать и массовым явлением, охватывать большие группы людей, которые вынуждены менять свои ценностные ориентации, осваивать новые виды деятельности при полной потере прежних статусов. Это обычно происходит в обществах подвергаемых полному реформированию и смене государственного строя.

Тема курсовой работы 5.

Социальные институты: определение, признаки, общественная роль.

Как мы уже установили, личность в процессе социальной деятельности усваивает статусы и роли. Статусы и роли находятся не в вакуумном пространстве, а вплетены в систему социального взаимодействия, которая в свою очередь, их и порождает. Но остается не ясным, почему коллективные формы взаимодействия, пронизывающие все наше существование, обладают такой поразительной устойчивостью, способностью существовать в неизменной форме в течение десятилетий, столетий и даже тысячелетий. Людей, создавших эти коллективные формы, давно уже нет, а взаимодействия повторяются и функционируют вновь и вновь.

Все дело в том, что существующее в течение времени и положительно себя зарекомендовавшее социальное взаимодействие, приобретает фиксированную форму, т.е. становится социальным установлением. По латыни установление — это institutum.

Итак, социальные институты — это исторически сложившиеся и закрепленные, устойчивые, самовозобновляющиеся виды социальных взаимодействий, призванные удовлетворять те или иные человеческие нужды. Иными словами, социальный институт — это процедура социальных действий, которая надежно обеспечивает регулярное, самовозобновляющееся удовлетворение жизненно важных потребностей.

В первобытных обществах родители от случая к случаю передавали знания, навыки, умение своим детям, но иногда этого сделать не удавалось. Драгоценный опыт выживания утрачивался на всегда вместе с его единственным обладателем. Постепенно этот опыт стал передаваться теми людьми, которые могли это сделать наилучшим образом и при этом воспитать своих приемников.

В результате возник институт образования. Хаотичная и случайная передача знаний сменилась регулярным взаимодействием учителя и ученика, которые в свою очередь подвергались контролю и регулированию.

С течением времени институт приобрел признаки, по которым мы можем его выделить из постоянно протекающего социального взаимодействия.

Социальный институт характеризуют:

— Четкое распределение функций, прав и обязанностей участников взаимодействия.
— Разделение труда и профессиональное выполнение функций. Общество обычно специально осуществляет подготовку людей для выполнения ими институализированных обязанностей.
— Типирование требований к участникам институализированного взаимодействия. Люди могут сменять друг друга, а функции, нормы, правила и цели взаимодействия останутся прежними.
— Жесткий механизм контроля за соблюдением принципов взаимодействия, предусматривающий санкции при нарушении этих принципов.
— Наличие средств и ресурсов, необходимых для выполнения функций и поддержания правил взаимодействия.

Из выше сказанного мы можем выделить два основных направления определяющих и характеризующих существование института:

— Социальный институт должен выполнять общественную функцию или несколько функций.
— Социальный институт всегда обладает устойчивым комплексом правил, норм, установок, регулирующих наиболее важные сферы человеческой деятельности и организующих их в систему ролей и статусов.

Наиболее важные для общества функции выполняются следующими социальными институтами:

— Для института семьи и брака важнейшая функция — это воспроизводство населения.
— Для экономических институтов — это производство и распределение благ и услуг, регулирование денежного обращения, организация и разделение труда.
— Для политических институтов — это осуществление и распределение политической власти, обеспечение социального порядка, управление и мобилизация ресурсов.
— Для воспитательных и образовательных институтов — это создание, развитие и распространение общественно важных знаний, духовных и культурных ценностей, социализация детей и молодежи.
— Для религиозных институтов — это поддержание моральных и нравственных норм и традиций, а так же регулирование социальной жизни и поддержание общественной идентичности.

Не всегда функции выполняемые институтом лежат на поверхности. Иногда они скрыты и отличны от официально признанных функций. Такие функции социального института называют латентными.

Вы пришли в университет для того, чтобы получить образование, но помимо этого вполне вероятно и статистика это подтверждает, вы встретите там человека, с которым захотите связать всю дальнейшую жизнь и разделить судьбу. Так что, помимо образовательной функции институт высшего образования выполняет и функцию сватовства.

Как вы поняли, институт должен выполнять функции, чтобы приносить пользу обществу. Но иногда деятельность института становится вредна для общества. Институт может начать тормозить общественное развитие. Тогда его деятельность расценивается, как дисфункциональная. Дисфункция социального института выражается в падении общественного престижа и авторитета, вырождении его функции в символическую, ритуальную деятельность, лишенную рациональных целей.

Конечно, существует огромное количество общественных институтов и любой список будет не полным. Любая типология институтов достаточно условна. В реальной жизни их функции тесно переплетены и порой бывает трудно провести четкую разграничительную линию.

Но существуют определенные черты и признаки, характерные для всех институтов:

— Установки, традиции и образцы поведения (для семьи — привязанность, уважение, доверие; для образования — стремление к знанию)
— Культурные символы (для семьи — обручальные кольца; для государства — герб, гимн, флаг)
— Утилитарные культурные черты (для семьи — дом; для образования — классы, библиотеки)
— Устные и письменные кодексы поведения (для семьи — уважительное обращение к старшим; для государства — законы)
— Идеология (для семьи — любовь, доверие; для политической партии — либерализм, консерватизм, социализм).

Институциализация. Социальные институты, хотя и являются достаточно фиксируемым во времени образованием, но, тем не менее, общественная жизнь часто требует их переустройства или создания новых. Этот процесс называется институционализацией.

Институционализация чаще всего понимается как процесс упорядочения и формализации социальных связей и отношений. Возникновение новых социальных потребностей не минуемо ведет к возникновению новых социальных институтов. На практике это предполагает определение и закрепление социальных норм, правил, статусов и ролей и приведение их в систему, способную удовлетворять нововозникшие потребности.

Можно выделить основные этапы социализации:

— Возникновение определенной общественной потребности, удовлетворение которой требует совместно организованных действий.
— Формирование общих целей.
— Появление норм и правил в ходе стихийного социального взаимодействия.
— Формализация норм, правил, процедур, т.е. их принятие и практическое применение.
— Установление системы санкций для поддержания норм и правил.
— Создание и закрепление системы необходимых статусов и ролей.
— Организационное и законодательное оформление возникшего института.

Развитие институционализации может осуществляться двумя путями:

— Появлением новых социальных институтов.
— Изменение и совершенствование уже сложившихся.

Первый путь не желателен и, как правило, связан с радикальными изменениями всего общества (революция).

Второй путь институционализации имеет эволюционный характер и должен наблюдаться в течение жизни не одного поколения.

Так же можно выделить два источника институционализации:

— Первым источником являются экзогенные (внешние) факторы, связанные с воздействием на процесс институционализации со стороны культуры или личности.
— Вторым источником являются эндогенные (внутренние) факторы, связанные с неэффективной деятельностью самого института и потребностью его совершенствования.

Таким образом, институционализация — это процесс создания и развития социальных институтов как устойчивых форм организации совместной деятельности людей. Она позволяет повысить организованность общества, его регулируемость и эффективность его жизнедеятельности.

Вывод: Существовавшие и существующие общества постоянно развивались и развиваются. Этот процесс связан с все более сложным разделением труда, которое в свою очередь приводит к дифференциации общественной жизни, а дифференциация обязательно выражается в создании новых социальных институтов, т.е. в процессе институциализации.

Итак, мы с вами установили, что важнейшей характеристикой института является выполняемая им функция. Но далеко не все социальные образования объяснимы через их функциональность. Кроме того, функция может быть очень часто скрытой (латентной). Человек существует в обществе, он не мыслим вне общества, и не может состояться как личность, поэтому он всегда соотносит себя с теми или иными социальными образованиями, деятельность которых не всегда явно функциональна. Мы не можем позволить себе объяснять существование индивида только через понятие функции и, соответственно, института. Все мы, так или иначе, представляем себя членами какой-либо социальной группы или общности.

 

Тема курсовой работы 6.

Социальные общности.

Мы с вами, с момента рождения вступаем или оказываемся вовлеченными в определенный тип социальных связей. Эти связи мы будем называть солидарными. Они нам жизненно необходимы. Нам нужна помощь, поддержка, приумножение возможности совместно противостоять чему-либо, усилить свою защищенность, повысить эффективность своих деяний — все это основные причины сложения усилий, солидаризации взаимодействий. Для этого от нас требуется координация, согласование своих действий, кооперация усилий, готовность к компромиссу и даже к прямым уступкам ради общего успеха. Процесс координации, объединения усилий приводит к созданию определенных социальных образований — общностей. Именно в рамках подобных образований приумножение усилий, поддержка начинают приобретать более или менее устойчивый характер, человек получает надежду, что ему помогут. Иными словами, объединяя усилия с другими, желая за счет взаимопомощи решать проблемы, которые в одиночку решить невозможно или затруднительно, человек включается в определенную сеть взаимных ожиданий, обязательств, взаимодействий, которые объединяют соучастников в единое целое. Интеграция людей в эти социальные образования может быть различна по целям, формам, глубине, но человеку необходимо быть частью чего-то большего, чем он сам. Благодаря этому он приобретает чувство уверенности, спокойствия. Это еще один (наряду с институциализацией) способ повысить надежность, предсказуемость, уверенность в своей жизни, эффективность индивидуальных деяний, но это и еще одна грань обязанностей и ответственности человека.

Как вы уже поняли, социальная общность — это достаточно важный элемент общественной жизни, это реально существующая, эмпирически фиксируемая совокупность людей, характеризующаяся относительной целостностью и выступающая самостоятельным субъектом исторического и социального действия. Но, как бы мы ни пытались обосновать или объяснить общность через ее единство, настоящую или только желаемую устойчивость, она, кроме того, всегда есть духовное единство, представляющая общую духовную правомочность.

Из этого следует, что: 1)это не номинальное (условное), а реальное социальное образование, которое можно эмпирически зафиксировать и проверить в любой момент времени.

2)это не простая совокупность индивидов, в ней обязательно наличествуют те свойства, которыми не обладает каждый индивид в отдельности.

3)это субъект социального взаимодействия, который может содержать в себе источник собственного развития.

Социальные общности крайне разнообразны. Они могут варьироваться: 1)по количественному составу (от нескольких индивидов до многочисленных народных масс); 2)по продолжительности существования (от минут и часов (пассажиры поезда, театральная аудитория) до столетий и тысячелетий (этносы, нации); 3)по степени связи между индивидами: от относительно устойчивых до весьма аморфных (очередь, болельщики футбольной команды).

Для классификации социальных общностей обычно необходимо выделить тот или иной признак. Это может быть этническая принадлежность, принадлежность к исторически сложившимся территориальным объединениям (город, деревня). Это может быть и какой-либо социально-демографический фактор (пол, возраст), а может и культурный (интеллигенция). Мы сконцентрируем наше внимание на территориальной и этнической общностях.

Территориальная общность

представляет собой совокупность людей, постоянно проживающих на определенной территории и осуществляющих совместную деятельность для удовлетворения своих экономических и социальных потребностей. В течение длительного совместного проживания на одной территории люди создают достаточно прочные экономические, политические, идеологические, культурные связи и отношения. С возникновения цивилизации человек постоянно стремился к достаточно компактному проживанию, что несет ему как достаточно серьезные выгоды, так и достаточно серьезные неудобства. Это компактное проживание, колыбель цивилизации принято называть городом.

Город — это крупный населенный пункт, жители которого заняты несельскохозяйственным трудом. Для города характерны разнообразие населения и видов его деятельности, а так же и образа жизни.

Первые города появились около 3500 лет до н.э. Вавилон — легендарный город, по площади равнялся всего лишь 8,3 км2, а его население исчислялось всего лишь 15-20 тысячами человек. Рим в правление Августа имел население около 300 тысяч человек.

Приведенные примеры — это традиционные города, имеющие многовековую историю и, соответственно, характеризующиеся определенной структурой территориального устройства.

Древний город всегда огораживался стеной имеющей четкое функциональное значение, а именно защиты от вражеского нападения. В городе всегда была агора (площадь) предназначенная для решений насущных городских вопросов, которые испокон веков решались демократическим способом, поэтому древние города это еще и колыбели демократии. В городском центре находились так же рынок и храм. За укрепленной городской стеной находился пасад, т.е. лавки торгового люда, различные промыслы, а так же небольшие сельскохозяйственные угодья предназначенные удовлетворять нужды некоторых групп городского населения. Разные по этническому составу и по вероисповеданию группы всегда размещались изолированно. Улицы традиционного города — это полоски земли, на которых еще ни кто не чего не успел построить. Основой социального состава города являлись ремесленники, селившиеся компактно по своей специализации. Трудились днем в мастерской, а жили над мастерской.

Город всегда был еще и колыбелью науки, архитектуры, искусства. Правда, влияние этих культурных институтов иногда не выходило даже за территорию квартала, в котором они развивалось. Такова история развития территориальной общности называемой городом и как вы понимайте, портрет города нарисованный мной совершенно не похож на то, что мы привыкли называть городом сегодня.

Традиционный город в течение последних 300-200 лет стал превращаться в совершенно другое, не сравнимое с вышеописанным, территориальное образование. Процесс превращения традиционного города в современный мегаполис мы будем называть урбанизацией. Главное социальное содержание урбанизации заключается в создании особых городских отношений охватывающих весь процесс социального взаимодействия индивидов.

Материально-техническое развитие последних 300-200 лет стало выталкивать в города сельское население. Приток был настолько огромным, что целиком изменил облик западной цивилизации. Например в Великобритании в 1800 г. в городах жило лишь 20% населения, а Лондон населяло всего лишь 1,1 мил. человек, то к 1900 в городах находилось уже 74% населения, а лондонцев было уже 7 миллионов.

Современный урбанистический город мы называем мегаполисом. В наше время этот термин был использован применительно к северо-восточному побережью США. Там скопление крупных городов создало конурбацию простирающуюся на 720 км. В этом районе проживает 270 чел. на км2, общее население около 40 мл. Итак, конурбация — это скопление городов, создающих обширные городские застройки и единую глобальную инфраструктуру.

Современный город расширяет зону своего влияния на достаточно большие окружающие территории (ареалы). Сложный комплекс социального пространства, включающий город, пригороды, населенные пункты называется агломерацией. На этой основе возникает новое явление в социальной жизни ареала — маятниковая миграция населения, выражающаяся в возрастающей мобильности жителей города и периферийного окружения.

Процесс урбанизации не однозначен. Он имеет как позитивные, так и негативные последствия. Конечно, городская жизнь более комфортна, создает более благоприятные условия для развития как досуговых, так и профессиональный форм жизнедеятельности.

Но существует и обратная сторона медали. Жизнь в мегаполисе рождает высокую обезличенность, соперничество преобладает над сотрудничеством, высока преступность и различные формы девиантного поведения имеют достаточно широкое распространение.

Катрин Женевез возвращалась поздно ночью домой 13 марта 1964 г. в Нью-Йорке. Жила она в респектабельном районе Куинз, расположенном неподалеку от Манхэттена. По дороге она трижды подвергалась нападениям, причем третий раз, ставший для нее роковым, произошел в вестибюле собственного дома. По делу проходило 39 свидетелей, уважаемых граждан города и никто из них не пришел на помощь, никто даже не вызвал полицию.

Кроме того, мегаполисы и конурбации — это постоянная экологическая проблема, требующая для своего решения, как больших денежных средств, так и огромных человеческих ресурсов.

Завершая разговор о территориальной общности под названием город, мы можем выделить несколько основных типов современного города:

1)Город — штаб-квартира. К таким городам относятся центры, в которых превалирует административная деятельность транснациональных корпораций, ориентированных на международный уровень (Лондон, NY).

2)Город — инновационный центр. Это тип городов, где сосредоточены исследовательские и научные учреждения (Кембридж, ареал Силиконовая Долина (Сев. Калифорния)).

3)Город — центр модульного производства, это город ставший центром по производству деталей определенной специфики, комплектация которых может происходить за мил. км.

4)Город — перевалочный пункт третьего мира, это город с 80% эмигрантского населения, расположенный в близи границы (Марсель).

5)Город пенсионеров, созданный внутренней миграцией лиц третьего возраста в более благоприятные в экологическом отношении места.

6)Глобальный город: это центр, вырабатывающий политические решения для глобальной экономики; ключевой пункт расположения финансовых и специальных сервисных фирм, оказывающих большее влияние на экономическое развитие, чем вся остальная промышленность; центр производства и инноваций новых технологий и отраслей; рынок продуктов финансовой и сервисной индустрии (Лондон, NY, Токио).

Как вы понимаете город — это очень разнообразная по своей специфике и функциям территориальная единица. Выделение города в разных странах имеет свои особенности. Так, в ряде стран к городам относят населенные пункты с числом жителей в несколько сот человек, хотя общепринятый показатель составляет от 3 до 10 тыс. жителей. В РФ городом считается населенный пункт с численностью жителей свыше 12 тыс. чел., из которых не менее 85% занято вне сферы сельского хозяйства. Города в РФ считаются малыми если их население не превышает 50 тыс., средними 50-100 тыс., большими свыше 100 тыс. Если население насчитывает более 1мил., то перед нами уже мегаполис.

В России, по сравнению с Европой, достаточно большой процент населения по прежнему проживает в деревне (около 15-20%). Поэтому территориальная общность называемая деревней весьма значима и для социологических исследований.

Деревня — это небольшой населенный пункт, жители которого заняты сельскохозяйственным трудом. Для этой формы социально-территориальной общности характерны непосредственная связь жителей с землей, сезонная цикличная работа, небольшое разнообразие занятий, социальная и профессиональная однородность населения и специфический сельский образ жизни, характеризующийся подчиненностью определенному жизненному укладу, правилам круговой поруки, уходящим корнями в тысячелетнею историю. Это так же размеренность жизни, определенный менталитет, тяготеющий к догматизму. Это восприимчивость и понимание природы, тяга к естественному. Но, это и апатичность существования, настороженное отношение к новому и невосприимчивость перемен, патриархальность традиции. Все это и есть русская деревня.

Историческое название «деревня» возникло на северо-востоке Руси, откуда оно распространилось по другим областям страны. Другим типичным видом поселения, было, село, которое отличалось от деревни большим размером и наличием помещичьей усадьбы или церкви. Более мелкие поселения назывались выселками, хуторами, починками, заимками. На Дону и Кубани крупные сельские поселения называются станицами.

Современная российская деревня, безусловно, переживает глубокий кризис. Причины его уходят корнями в советскую историю, период коллективизации, когда были подорваны основные традиции деревенской жизни и деревню пытались превратить в социалистическое предприятие. Произошел отрыв человека от исконных занятий, крестьянина отчуждали от земли и превращали в сельскохозяйственного рабочего. С течением времени и со сменой поколений российское крестьянство частично утратило чувство ответственности за землю. Как результат, на сегодняшний день, мы наблюдаем вымирание российских деревень. Молодежь не хочет оставаться на земле. В условиях общего демографического кризиса, происходит отток крестьянства в города, что сказывается негативно на социальной ситуации в стране в целом.

Раса и этническая общность (этничность). Существуют общности принадлежность, к которым определяется нашим рождением. Здесь нет пространства для выбора. Именно такой общностью является этническая общность.

Этническая общность (этничность) — это исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая совокупность людей, связанных общностью языка, культуры, психологического склада и самосознания.

Естественной предпосылкой формирования того или иного этноса служила общность территории, поскольку она создавала необходимые условия для совместной деятельность людей. В дальнейшем, когда этнос сформировался, этот признак утрачивает главное значение и может совсем отсутствовать. Некоторые этносы в условиях диаспоры (расселения на чужой территории) сохраняют свою идентичность, не имея единой территории. Это происходит, прежде всего, потому, что этнос объединяет общее культурное наследие.

Другое важное условие формирования этноса — это единое языковое пространство. Но этот признак не всегда является первичным для формирования этнической общности, т.к. она может складываться в ходе развития хозяйственных, политических и других связей, а общность языка выступает уже как результат данного процесса (США).

Более устойчивым признаком этнической общности является единство таких компонентов духовной культуры, как ценности, нормы и образцы поведения, а также связанные с ними социально-психологические характеристики сознания и поведения людей.

Интегративным показателем сложившегося этноса выступает этническое самосознание — чувство принадлежности к определенному этносу, осознание своего единства и отличия от других этнических общностей. Важную роль в развитие этнического самосознания играют представления об общности происхождения, истории, а также традиции, обычаи, обряды, фольклор, т.е. то, что передается из поколения в поколение и образует своеобразие этнической культуры. Кроме того, конечно, этническая общность обычно подкрепляется принадлежностью к одной и той же религии.

Давайте рассмотрим основные этнические общности, такие как племя, народность и нация, чуть подробнее.

Племя — это тип этнической общности присущий преимущественно доцивилизационному развитию человечества. В основание его лежит кровнородственное единство. Но племенную структуру родства, т.е. роды и кланы мы можем встретить и сегодня в земледельческих и скотоводческих обществах третьего мира. Племя всегда состояло из большого количества родов и кланов. Род представляет собой группу кровных родственников, а клан — родовую общину, некоторые члены которой могут и не иметь кровного родства, но обязаны подчиняться клановой элите. Для племени уже свойственно выделение собственного названия, своего языка или диалекта. Оно также скрепляется общими традициями, обычаями, религиозными представлениями и обрядами.

Племена в ходе развития объединяются, создают союзы, осуществляют совместную деятельность различного характера (война, охота, обряды). Это в конечном итоге приводит к образованию народности.

Народность — тип этнической общности основанный на территориальном единстве. Народности образуются на основе смешения племен и племенных союзов и характеризуются возрастанием значения территориальных связей, формированием общего языка на основе племенных диалектов. С развитием товаро-денежных отношений происходит превращение народностей в нацию, хотя некоторые из них в силу своей малочисленности и недостаточной развитости не смогли стать национальными образованиями.

Нация — исторически высший тип этнической общности, для которого характерны единство территории, экономической жизни, культуры и национального самосознания.

Становление нации — процесс сложный и длительный, определяющую роль в котором играют социально-экономические факторы. Экономической и политической консолидации нации способствует образование единого национального языка и общенациональной культуры. На этой почве формируются особенности национального характера, возникает национальное самосознание, которое предполагает приверженность к национальному языку, территории, культуре, чувство национальной гордости. Большинство наций современного мира включают в себя множество этнических общностей.

В России в настоящее время проживает 30 наций, около 60 народностей и более 40 этнических групп.

Но нужно четко отличать понятие расы и этничности. Раса это социальная общность, состоящая из людей, которые имеют общие биологически наследуемые черты (цвет кожи, черты лица, структура волос, форма тела). Эти физические различия формировались у наших предков в течение длительного периода времени, как результат влияния разных географических зон Земли.

И хотя раса указывает на определенные биологические факторы, это все-таки, прежде всего, социальный конструкт. Он возникает только потому, что общество считает некоторые физические черты людей значимыми. Например, американцы придают гораздо большее значение цвету кожи, чем бразильцы.

Понятие раса входит в науку в XIX веке. Биологи попытались классифицировать все разнообразие физических типов человека, распределив их по трем группам (европеоидный тип, негроидный тип, монголоидный тип).

Подобная классификация с точки зрения социологии, как минимум вводит в заблуждение и может быть даже вредна и социально опасна. Цвет кожи, волос, глаз, ногтей и т.д. варьируется и поэтому мы никогда не сможем выделить чистого представителя той или иной расы — их просто нет. Число рождающихся ежегодно детей смешанной расы за последние 30 лет утроилось и достигло 159 тыс. в год, или 5% от появляющихся на свет. Понятно, что в условиях формирования глобального общества эта тенденция будет только возрастать и мир будущего не мыслим, если вопрос расовых различий будет стоять также остро, как он стоит сейчас.

Итак, расовая и этническая принадлежность — это принадлежность к достаточно крупным социальным образованиям, которая, конечно, имеет огромное значение для нашей жизни, но далеко не всегда определяет наше повседневное существование. Повседневность определяется обычно более мелкими социальными образованиями, такими, к примеру, как социальные группы.

 

 

Тема курсовой работы 7.

Социальные группы.

Каждый из нас стремится обрести чувство принадлежности к целому. Это чувство может быть удовлетворено только благодаря опыту групповой жизни.

Альфред Шюц (1864-1920), американский социолог немецкого происхождений, основатель феноменологической школы в социологии, предположил, что с точки зрения любого индивида всех других людей можно представить в виде некоего непрерывного множества — континуума, измеряемого социальной дистанцией, которая возрастает по мере того, как социальное взаимодействие сокращается по содержанию и интенсивности. Принимая себя за отправную точку в этом континууме, я могу сказать, что те, кто расположен ко мне ближе всех, — это мои «близкие» — люди, с которыми я действительно нахожусь в непосредственном взаимодействии, что называется «лицом к лицу». Чем дальше отстоит от меня данная точка континуума, тем более обобщенным, типизированным является мое представление о людях, обозначенных ею, равно как и моя реакция на них, т.е. мое мысленное отношение к ним, если мы не встречаемся непосредственно, или мое практическое поведение, если я с ними общаюсь. Не одна из групп людей, с которыми я взаимодействую, не закрепляется по отношению ко мне раз и навсегда. Отдельные люди могут менять и меняют свое местоположение, перемещаясь из одной группы в другую, двигаясь ближе к моей точке континуума или дальше от нее.

Связь с этими людьми может быть двух типов — духовной и физической и эти типы не обязательно пересекаются. Например, в переполненном автобусе мы можем чувствовать очень «плотною» физическую связь, однако духовной связи при этом может не быть практически ни какой.

Духовная, нравственная близость заключается в нашей способности испытывать чувство товарищества, т.е. воспринимать других людей как субъектов наравне с собой, с их собственными целями и правом добиваться этих целей, с их эмоциями, подобными нашим, и такой же способностью испытывать наслаждение и страдать от боли. Это чувство сопереживания мы испытываем благодаря способности к эмпатии, т.е. готовности поставить себя на место другого, посмотреть на вещи его глазами.

Поэтому наш мир всегда будет состоять, как бы из двух социальных групп. Представителей одной социальной группы я буду воспринимать как своих, и относить себя к их числу, т.к. их переживания, их поведение, их язык понятен мне и я могу употребить в отношении этой группы местоимение «мы». И всегда будут те, на кого я буду смотреть настороженно и не всегда могу понять их социальные действия и реакции на «наши» действия. Это «они» или «другие». Я склонен думать, что «они» так же не доверяют мне, и я ожидаю, что «они» будут действовать вопреки моим интересам, будут стараться навредить мне и обрадуются моим неудачам.

Конечно, если быть более точным, «мы» и «они» — это не определения двух отдельных групп людей, а название различия между двумя совершенно разными социально-психологическими отношениями: эмоциональной привязанностью и антипатией, доверием и подозрительностью, безопасностью и страхом, общительностью и неуживчивостью.

Различие между «мы» и «они» социология представляет, как внутригрупповые и межгрупповые отношения. Эта пара: «мы» и «они» не разделима и не появляется на мыслительном горизонте индивида отдельно друг от друга. Если есть те, кого я отношу к своим и в отношение их говорю «мы», то обязательно будут и те, в отношение кого я буду говорить «они».

Это противостояние (оппозиция) — орудие, используемое нами для того, чтобы очертить наш мир (наш принцип классификации, схему, приписывающую другим их места на нашей карте разделенной вселенной). Мы использую его, как инструмент, для того, чтобы отличить наших сограждан от граждан других государств; наших земляков от лиц, приехавших из других мест; болельщиков нашей футбольной команды от болельщиков команды соперников; нас, законопослушных граждан от «всякого сброда», отвергающего все правила и пренебрегающего порядком; нас, поколение, которое хочет сделать этот мир лучше, от стариков, отживших свое и не понимающих, что необходимо этой стране сегодня.

Хотя наши представления обо всех своих группах, больших и малых, обладают некоторыми общими существенными чертами, сами группы — объекты наших представлений — сильно разнятся между собой. Некоторые из них малы по числу входящих в них людей, причем настолько малы, что фактически все их члены могут близко видеть друг друга в течение дня. Это группы личного контакта. Семья — наиболее очевидный пример такой группы.

Эти группы, характеризующиеся непосредственным контактом и отношением, являются для нас первичными. Их воздействие на нас носит обычно очень сильный, как моральный, так и материальный характер. В результате, я всегда должен выбирать между требованиями семьи, друзей, начальников, каждый из которых одновременно чего-то хочет от меня. Я вынужден отбирать тех, кто значим для меня в первую очередь. В результате будет сформирована группа, по которой я буду сверять свое поведение, ее я принимаю за образец для всей своей жизни или для определенного ее периода.

На раннем этапе социализации это, скорее всего, будут мои родители, позднее друзья, потом это могут быть и более отдаленные от меня люди, с которыми я ни когда не встречусь лично, но буду сверять по их поведению свое. Такие группы, весьма важные для нашей личности и ее развития, социологи называют референтными.

Исходя из того, что я знаю о группе, выбранной мною в качестве референтной, я буду оценивать свое поведение и делать выводы о его качестве. Обладая этим знанием, я буду испытывать приятное ощущение, если сделанное мною будет правильным, или почувствую неприятное предостережение о том, что мои действия должны быть иными. Я буду стараться во всем следовать своей референтной группе: в манерах говорить, одеваться, подбирать выражения. Из образа моей референтной группы, который я нарисовал себе, я буду черпать советы относительно того, что заслуживает моего внимания, а что — ниже моего достоинства. Я все буду делать так, как если бы я искал одобрения у моей референтной группы; как если бы я хотел получить от нее одобрение моего образа жизни. В этой связи уместно перефразировать известную пословицу: «Скажи мне, какая у тебя референтная группа и я скажу тебе, кто ты».

Но такие понятия, как класс, пол, нация не относятся ни к первичной, ни к референтной социальным группам. Это группы второй категории или просто вторичные. И хотя мы зачастую представляем их себе наподобие малых, тесных групп, хорошо известных нам, они, будучи большими, по масштабам, не воспроизводят интимность малых групп; их целостность хранится главным образом в головах тех, кто воспринимает такие группы как «мы». Это целиком и полностью воображаемые сообщества.

Жизни общности людей с одинаковым доходом и профессиональным статусом, одинакового пола, с едиными традициями и языком могут раздираться жестокими конфликтами интересов, разделяться на враждующие фракции с различными убеждениями, верованиями и стремлениями, которые не так-то легко примирить. Все эти трещины, рассекающие их единство, лишь на поверхности прикрываются образом «мы». Если я говорю о каком-то классе, поле или нации, используя местоимение «мы», то это значит только одно: я отдаю предпочтение тому, что нас объединяет, и я желаю укрепить это объединение для каких-либо своих целей.

В результате формируется предубеждение по отношению к членам другой группы. Это предубеждение чаще всего проявляется в существовании двойных стандартов. То, что члены «своей группы» заслуживают по праву, будет считаться актом милости и великодушия для людей из «чужой группы». Собственная жестокость по отношению к членам «чужой группы» не кажется противоречащей моральным нормам, тогда как за подобные действия со стороны «чужаков» сразу же следуют призывы к жестокому наказанию и ответу жестокостью на жестокость.

Но какими бы внушительными ни были образования, развивающие идею сообщества, и как бы настойчиво они это ни делали, их реальная опора остается очень хрупкой и уязвимой. Крупному сообществу всегда недостает той основы, которую составляет плотная сеть личных взаимодействий, поэтому оно постоянно нуждается в том, чтобы взывать к верованиям и чувствам. Но никакие усилия, направленные на то, чтобы сформировать чувство преданности большой группе, не будут иметь шансов на успех, если побуждение к солидарности в «своей группе» не сопровождается разжиганием враждебности к «другой группе». И звучат призывы: «Сомкнем ряды!», «Ополчимся на врага!». Образ врага выглядит столь же мрачным и пугающим, сколь приятным рисуется образ собственной группы, «своих», «наших». И иногда милые сердцам многих призывы к патриотизму могут приводить к «охоте на ведьм».

Подобные настроения, если они охватывают большие вторичные социальные группы, могут привести к развитию расистских и ксенофобских общественных установок. В обществе может возникнуть предрасположенность к тому, чтобы провести резкие границы между «своей группой» и «чужаками». Проведение любых границ приводит к все большему недоверию и подозрительности. В результате беспокойство и враждебные чувства начинают нагнетаться с обеих сторон, т.е. со стороны «сторожил» и со стороны «новичков».

Американский антрополог Грегори Бейтсон предложил назвать цепь враждебных действий одной группы и реакций на них другой схизмогенезисом. Схизмогенезис характеризуется тем, что любое новое действие влечет за собой еще более сильное противодействие и обе стороны вовлекаются в длительный и практически не разрешимый конфликт, т.к. корни его обычно уходят в историю и не ограничиваются одним поколением. Схизмогенезисом могут быть охвачены любые социальные группы. Более длительное проживание на данной территории, цвет кожи, язык — все это может сыграть свою роль в развитие схизмогенезиса. Легче всего выбрать врага из тех, кто имеет ярко выраженные внешние отличия. И если такой враг выбран, то схизмогенезиса не избежать.

Часто схизмогенезису подвергаются социальные маргиналы. Термин «маргинальность» указывает на возможность возникновения особого положения индивида или группы в социальном пространстве, когда они оказываются на стыке субкультур, не принадлежа ни одной из них, или просто вытесняются на периферию социальной жизни.

Если в советском обществе в Сталинскую эпоху у маргиналов просто не было шанса выжить, и они успешно уничтожались властью, то уже с 70-х маргиналы становятся неотъемлемой частью общества и его культуры. Маргинальные личности приобретают значимость для советского общества эпохи Застоя. Они начинают определять его нравственный и культурный облик. Молчаливое сопротивление любым агитационным прокламациям власти становится как бы хорошим тоном и визитной карточкой многих социальных групп. В конечном итоге настроения маргиналов начали преобладать во всем обществе, что и привело к его распаду.

Сегодня маргинальность в России утратила идеологическую окраску. Но маргиналов в современном российском обществе не стало меньше. На сегодняшний день маргинальность определяется экономическим положением индивида. Маргинал принял облик нищего, не желающего и не способного бороться со своей нищетой. Каждый из вас встречал в общественном транспорте или в других публичных местах людей источающих не вероятный запах зловония и всем видом показывающих равнодушие к окружающим. Образ такого человека является как бы напоминанием о том, что существует социальное дно, о котором должен помнить каждый из нас, ведь от тюрьмы и от сумы зарекаться нельзя. Но, кроме того, это и молчаливый укор, укор всем нам, живущим в обществе, которое позволяет утратить человеку его обличие, деградировать, как морально, так и социально и жить, понимая безысходность своей деградации и не рассчитывая на помощь и социальную поддержку.

Так или иначе, между всеми группами в обществе существуют большие различия. Эти различия могут быть вызваны разными причинами, как социального характера, так и естественного. Даже самое примитивное общество не может быть полностью однородным. Мы обязательно сможем выделить в нем различные слои. Об этих слоях сейчас и пойдет речь.

 

Социальная стратификация.

Понятие стратификации (от лат. stratum — слой, пласт) отражает расслоение общества, различие в социальном положении его членов. Социальная стратификация это система социального неравенства, состоящая из иерархически расположенных социальных слоев (страт). Под стратой мы будем понимать совокупность людей, объединенных общими статусными признаками.

В социологии существует огромное множество подходов к рассмотрению стратификации. С точки зрения структурного функционализма распределение индивидов по социальным стратам происходит в соответствии с их вкладом в жизнедеятельность общества в зависимости от важности их профессиональной деятельности.

Марксизм основанием вертикального расслоения общества считает обладание собственностью на средства производства. Отсюда проистекает и стратификационная структура, сводимая к двум уровням: классу собственников на средства производства и классу лишенному этой собственности.

Русский социолог П.Сорокин предлагает рассматривать стратификацию, как многомерную систему. Он предложил рассматривать общество по трем стратификационным основаниям: 1) экономическому; 2) профессиональному; 3) политическому. Выдвинувшись по одному из этих критериев индивид может рассчитывать на высокое стратификационное положение не зависимо от остальных двух.

Хотя, стратификационная структура трехмерна, но, как мы видим, это не мешает воспринимать ее как целостность. Следовательно, мы можем выделить основные критерии социальной стратификации: 1) Доход — количество денежных поступлений за определенный период времени. Этот критерий весьма важен и самодостаточен для современных обществ. 2) Богатство — накопленные доходы, т.е. количество наличных и овеществленных денег (недвижимое имущество). 3) Власть — способность и возможность осуществлять свою волю, определять и контролировать деятельность людей с помощью различных средств. 4) Образование — совокупность знаний, умений и навыков, приобретенных в процессе обучения и имеющих соответствующее юридическое подтверждение. 5) Престиж — общественная оценка значимости, привлекательности той или иной профессии, должности, определенного рода занятий.

Обычно оценивая стратификацию того или иного общества выделяют 3 основных класса (слоя): высший (5-7%), средний (60-80%), низший (13-35%).

К высшему классу принято относить лиц занимающих высокое положение по вышеуказанным критериям. Это влиятельные политики и общественные деятели, культурная и военная элиты, крупные бизнесмены, финансовая элита.

В состав среднего класса включают предпринимателей, менеджеров, государственных служащих, врачей, юристов, представителей научной и гуманитарной интеллигенции, рабочих высокой квалификации, фермеров и т.д. Сразу видно, что средний класс слишком разнообразен по своему социальному составу, чтобы быть единым. Конечно, средний класс разнороден, но именно он, еще со времен Аристотеля обеспечивал стабильное существование обществу. И при всей своей однородности многочисленным группам среднего класса присущи общие черты: 1)хорошая обеспеченность, стабильный доход, достаточный для удовлетворения материальных и культурных потребностей семьи; 2)высокая образованность и квалификация, позволяющая заниматься престижными и хорошо оплачиваемыми видами деятельности, иметь достаточно широкий культурный кругозор; 3) политический консерватизм, базирующийся на удовлетворенности своим социальным положением и заключающийся в осознанном стремлении сохранить, поддержать сложившийся в обществе ценностно-нормативный порядок.

Средний класс всегда демонстрирует низшим и маргинальным группам вполне достижимые образцы жизни и социального комфорта. Тем самым он создает реальные ориентиры для направления усилий и приемлемые обществом стереотипы поведения для достижения этих ориентиров.

 

Стратификация современного российского общества.

За последние четверть века стратификация российского общества претерпела глубокую трансформацию.

— Коренным образом изменился сам характер стратификационной системы. В основе стратификации советского общества лежала государственная (этакратическая) иерархия, построенная на формальных партийно-государственных рангах. В российском обществе стратификационная система стала формироваться на экономической основе, когда главным критерием стали уровень доходов, владение собственностью и осуществление самостоятельной хозяйственной деятельности.
— Сложился довольно многочисленный предпринимательский слой, высшие представители которого не только составляют существенную часть хозяйственно-экономической элиты, но и в ряде случаев входят в политическую элиту страны.
— Появились совершенно новые престижные виды деятельности, что изменило социальную систему в целом, повлияв как на профессиональную, так и на образовательную подсистемы.
— Наметилось глубокое расслоение общества с высокой дифференциацией доходов населения. Образовался мизерный слой неимоверно богатых людей и в то же время средний класс был размыт и утратил свои стабилизирующие общество характеристики.

Т.Заславская смогла представить наилучшую модель стратификационной структуры российского общества в 90-е годы:

0,5% занятого населения составляет элита и субэлитные группы, занимающие важные позиции в системе государственного управления, в экономических и силовых структурах. Это политические лидеры, верхушка государственного аппарата, значительная часть генералитета, руководители промышленных корпораций и банков, преуспевающие предприниматели, видные деятели науки и культуры. Верхний слой на 90% представлен мужчинами среднего возраста. Это самый образованный слой.

6-7% занятого населения — верхний слой. Это профессионалы высочайшего класса обладающие профессиями высокого престижа с чрезвычайно высоким доходом, удачливые бизнесмены, обычно подчеркивающие свой материальный статус высокой шкалой потребления. Большую часть составляют мужчины.

21% — средний слой. Состоит из представителей среднего звена государственного аппарата, мелких и средних предпринимателей, администраторов непроизводственной сферы, лиц творческих профессий, работников торговли и сервиса высшего звена, фермеров, рабочих высокой квалификации. Почти 60% из них заняты в негосударственных секторах. Большую часть составляют мужчины. Уровень образования высок, но уступает верхнему слою.

65% — базовый слой. Включает лиц занятых преимущественно в государственном секторе экономики. К нему относятся рабочие индустрии, значительная часть интеллигенции (специалисты), основная масса военнослужащих, работники торговли и сервиса низшего звена, основная часть крестьянства. Около 60% данного слоя составляют женщины. Только 25% имеют высшее образование. 44% живут за чертой бедности.

7% — нижний слой. Обладает наименьшей профессиональной квалификацией. Это работники занятые неквалифицированным трудом, не требующим профессиональных знаний с высокой профессиональной мобильностью. 2/3 этого слоя — женщины. 40% заняты в индустрии, 25% в сфере торговли и обслуживания. 2\3 живут за чертой бедности, из них четверть в нищете.

Приведенная статистика касается только занятого населения и не учитывает пенсионеров, домохозяек, безработных, бомжей. Поэтому численность нижнего слоя гипотетически может быть увеличена в 2-3 раза.

Принадлежность к тому или иному социальному слою оказывает самое непосредственное влияние на мировосприятие людей. Так, в верхнем слое оптимистов в 2,2 раза больше, чем пессимистов, в среднем слое их примерно поровну, в базовом пессимисты составляют 83%, а в нижнем — 79%.

Безусловно, выше перечисленные слои подвижны и ситуация в России может измениться как в лучшую, так и в худшую стороны.

 

Социальная мобильность.

Фиксируемость иерархической структуры общества не означает отсутствия внутри ее какого-либо движения. На разных этапах возможно резкое увеличение одного и сокращение другого слоя, что невозможно объяснить естественным притоком населения. Все дело в том, что происходит миграция (перемещение) отдельных индивидов или даже целых групп по вертикали. Эти передвижения в социологии получили название социальной мобильности. Мобильность — это более широкое понятие, чем просто вертикальные социальные перемещения. Она может иметь и горизонтальный характер.

Итак, социальная мобильность — это изменение индивидом или группой своей позиции (статуса) в социальном пространстве.

По направлениям социальных перемещений различают вертикальную и горизонтальную социальную мобильность.

Вертикальная мобильность означает такое социальное перемещение, которое сопровождается повышением или понижением социального статуса. При этом переход на более высокую социальную позицию называется восходящей мобильностью, а на более низкую — нисходящей. Вертикальная мобильность, как вы понимаете, не может быть абсолютно свободной. Чтобы перейти из одного слоя в другой индивиду или группе надо потратить массу усилий и энергии.

Вот, что пишет по этому поводу Сорокин: «Если бы мобильность была абсолютно свободной, то в обществе, которое получилось бы в результате, не было бы социальных страт. Оно напоминало бы здание, в котором не было бы потолка и пола, отделяющего один этаж от другого. Но все общества стратифицированы. Это значит, что внутри них функционирует своеобразного рода «сито», просеивающее индивидов, позволяющее некоторым подниматься наверх, оставляя других в нижних слоях, и наоборот» [10].

Только что перед вами открылся один из немногих незыблемых социологических законов: все общества стратифицированы.

Роль «сита», о котором упоминает Сорокин, выполняют, прежде всего, социальные институты, регулирующие движение по вертикали, а также субкультура, образ жизни каждого слоя, позволяющие проверять каждого выдвиженца на соответствие нормам, принципам той страты, в которую он перемещается. Например, система образования обеспечивает не только социализацию личности, ее обучение, но и выполняет роль социального «лифта», который позволяет наиболее способным и одаренным подняться на высшее этажи социальной «пирамиды».

Подняться на более высокую социальную ступень иногда бывает не достаточно. В новой страте нужно еще и закрепиться. А для этого необходимо принять ее образ жизни, вписаться в ее социокультурную среду, сформировать свое поведение в соответствии с принятыми нормами и правилами. Это процесс достаточно болезненный для личности и иногда может быть рассмотрен, как ресоциализация личности. Адаптация к новой социокультурной среде требует высокого психологического напряжения, что чревато различными, часто деструктивными последствиями для личности. Иногда человек поднявшись в более высокую страту, может оказаться в ней изгоем, т.е. стать маргиналом. Поэтому бывает не достаточным получить хорошее образование, а затем и высокий пост. Социокультурный фильтр может не пропустить индивида в новую среду, и он будет обречен, быть чужаком, оставаться как бы за дверью социальной жизни своей страты.

Все выше сказанное справедливо для вертикальной социальной мобильности. Но, социальная мобильность может быть и горизонтальной. Горизонтальная мобильность предполагает социальное перемещение, не связанное с изменением социального статуса. Например, это может быть переход на другую работу в той же должности, но с обязательным переездом в другой населенный пункт.

Тут следует отметить некоторую специфику национальной горизонтальной мобильности. Россия — страна, существующая как бы в нескольких временных измерениях. Российские мегаполисы, города находящиеся в европейской части России более привлекательны по своим стандартам жизни, по уровню оплаты труда и т.д. Как следствие, очень часто горизонтальная мобильность, т.е. миграция из отдаленных населенных пунктов в крупные мегаполисы рассматривается как повышение социального статуса. В этом случае мы можем говорить о примере смешенной социальной мобильности, т.е. переезд в более крупный город, но без изменения, например, профессионального социального статуса, а иногда и с его понижением, может рассматриваться индивидом как повышение своего общего статуса, включающего и профессиональный, и общественно-политический, и семейно-бытовой.

Уже упоминалось, что социальная мобильность может быть, как индивидуальной, так и групповой. Первая характеризует стабильное общество, где примеры изменений своего статуса целой группой, крайне редки.

Групповая мобильность наоборот, связана с кардинальными переменами в обществе, когда происходит изменение статуса целых классов и общностей. Групповая мобильность характерна для революций или радикальных реформ. Так в российском обществе в течение конца 80-х, в 90-е мы могли часто наблюдать снижение социального статуса некогда престижных профессиональных групп и одновременно появление новых групп, совершавших головокружительный подъем по социальной лестнице. Изменились и акценты в стратификационной системе в целом. Если в советскую эпоху денежный капитал имел второстепенное значение, по сравнению со связями, которые обеспечивали высокое социальное положение благодаря так называемому «телефонному праву» и принадлежности к номенклатуре, то сегодня уже не «кадры решают все», а деньги. Но некоторые традиции стратификационной системы советской эпохи не умерли и до сих пор. В России и сегодня экономика не имеет самодостаточного значения и во многом зависит от политики.

В нормальных условиях социальная мобильность может быть растянута во времени не на одно десятилетие. Поэтому социологи часто выделяют кроме внутрипоколенной мобильности еще и межпоколенную. Межпоколенная мобильность предполагает сравнительное изменение социального статуса у различных поколений. Межпоколенная мобильность позволяет судить о степени перехода неравенства от одного поколения к другому. Если такая мобильность невысока, то это означает, что неравенство в данном обществе пустило глубокие корни и у человека мало шансов изменить свою судьбу. Такая ситуация характерна для традиционных обществ, не вошедших в стадию модернизации.

Мы можем также говорить и об интенсивности мобильности. Под интенсивностью понимается число индивидов, меняющих социальные позиции в вертикальном или горизонтальном направлении за определенный промежуток времени. Наиболее высокая интенсивность характеризует общества в стадии глубоких перемен, а также бурно развивающиеся общества.

Советский Союз сталинского времени характеризовался высочайшей социальной мобильностью. Механизм репрессий выбрасывал наверх все новые и новые кадры, которые через некоторое время сменялись другими. На сколько это было пагубным для народа, написано много соответствующей литературы. Но с социологической точки зрения здесь присутствовал и еще один момент. Запущенный механизм репрессий приводил к невероятно быстрому обновлению руководящего состава страны, что в свою очередь позволяло достаточно быстро внедрять кардинальные общественные инновации и за столь короткий промежуток времени провести индустриализацию и превратить аграрную страну в индустриальную. Это ни чуть не оправдывает культ личности, но лишь подтверждает извечную просьбу мудрейших: «Позволь мне бог не жить в эпоху великих перемен».

 

 

Тема курсовой работы 8.

Общество.

Социологическое понятие общества

и его социально-историческая типология.

Произнося слово «общество» социолог обычно испытывает некоторые неудобства. Казалось бы странно. Первичное понятие, являющееся к тому же и объектом науки в целом, не позволяет нам создать удовлетворяю­щего в общем, академическом плане определения.

Что подразумевается под обществом? Возможно общество это «люди, взаимодействующие на очерченной территории и имеющие общую куль­туру» [11]. Безусловно, мы можем согласиться с таким определением общества, но разве оно отражает весь спектр означаемых, которые несет в себе это по­нятие?

Некоторые социологи называют ряд конкретных признаков общества. Так, американский социолог Шилз считает обществом такое объединение людей, которое соответствует следующим условиям:

— Объединение не является частью кокой-либо более крупной системы.
— Браки, как правило, заключаются между представителями данного объединения.
— Пополнение объединения происходит главным образом благодаря деторождению.
— Объединение имеет собственную территорию.
— У объединения есть свое название и своя история.
— Объединение обладает собственной системой управления.
— Объединение существует дольше средней продолжительности жизни человека.
— Объединение скрепляет общая система культурных норм и ценностей.

Типология общества. Конечно, то общество, в котором мы с вами существуем сегодня весьма отлично от того, в котором существовали наши предки. Оно так же отлично и от тех обществ, которые современны нашему, но отделены от него как географическим, так и культурным расстоянием.

Часто основную причину развития обществ историки и социологи видят в материально-техническом развитие, приобретении им новой технологии. Чтобы обозначить изменения, происходящие по мере того, как общество приобретает новую технологию, используется термин социокультурная эволюция.

Примитивные общества почти не контролируют природу и, следовательно, способны поддерживать и прокормить лишь немного людей. Технологически развитые, хотя и не обязательно лучшие, наоборот, поддерживают огромные массы людей, жизнь которых отличается большим разнообразием. Чем объемнее технологическая информация, которой располагает общество, тем быстрее оно изменяется.

Давайте рассмотрим 5 типов обществ, типируя их по уровню их технологического развития.

 

— Общества охотников и собирателей.

Это самые примитивные общества, которые благодаря использованию самых примитивных орудий для охоты и сбора растений обеспечивают свое выживание. Начиная с момента появления человека (прим. 3млн. лет назад) и заканчивая примерно 12 тыс. лет до н.э., все люди были охотниками и собирателями. Подобных обществ было достаточно даже в 1800 г. На сегодняшний день их всего несколько и они бережно охраняются мировым сообществом (пигмеи в Центральной Африке, бушмены в Юго-Западной Африке, аборигены Австралии, индейцы племени каска на северо-западе Канады).

Плохо контролируя окружающую среду, охотники и собиратели большую часть времени выслеживают дичь и собирают съедобные растения. Отдых от занятий для них возможен лишь в местностях с буйной растительностью, изобилующих пищей. Для поддержания достаточно ограниченного пространства. Эти общества находятся в постоянном кочевье. Оседлость для них количества ведущих такой образ жизни людей требуются обширные про не возможна.

Эти общества построены по родовому признаку. Род-семья добывает и распределяет пищу, защищает своих членов и обучает детей. Все входящие в это общество, так или иначе, связанны родственными отношениями. Жизнь у всех схожа и сосредоточена на поисках пропитания. Существует некоторое разделение труда определяемое возрастной и гендерной принадлежностью. Хотя мужчины и женщины выполняют разные задачи, можно предположить, что в этих обществах обоим полам придают равную социальную значимость.

Самый уважаемый и почетный член общества — шаман. Но, он не получает за это материальных предпочтений и по материальному достатку равен остальным. Культы, исполняемые в подобных обществах, характеризуются тотемизмом. Общества охотников и собирателей — это эгалитарные общества.

Эти общества редко воюют. Их основной враг — это силы природы. Продолжительность жизни в таких обществах крайне мала, в среднем, это 20-25 лет. Люди в таких обществах редко доживали до 30. В них очень высока и детская смертность.

Здесь можно увидеть некоторый парадокс. Люди в этих обществах живут ближе всего к природе, а если вы помните, то именно к этому стремится современный человек постиндустриального общества. Но при этом они настолько не защищены от природы, что продолжительность их жизни крайне мала и главный их враг это опять же природа.

— Земледельческие и скотоводческие общества.

Примерно 10-12 тыс. лет назад произошло событие, которое археологи и антропологи называют «неолитической революцией». Развитие технологии изменило жизнь людей кардинальным образом. Получили широкое распространение кремневые, костяные и каменные орудия труда и распространилась глиняная посуда. В конце неолита (7-6 тыс. лет до н.э.) стали появляться и медные орудия труда. Благодаря улучшению орудий труда люди смогли обрабатывать землю. Было открыто земледелие — применение ручных инструментов для получения урожая. Примерно за 5 тыс. лет земледельческие знания распространились по всем основным частям мира.

Некоторые общества, где не было плодородных земель, стали разводить скот, т.е. одомашнили диких животных. Сегодня земледельческие и скотоводческие общества представлены в Южной Америке, Африке и Азии.

Одомашнивание растений и животных чрезвычайно повысило производство продуктов питания и, как следствие, общества могли поддерживать уже не десятки, но сотни, а то и тысячи людей. Пастушеские племена-общества были кочевниками и мигрировали в поисках свежих пастбищ. Земледельцы же основывали поселения, которые покидали только после того, как истощалась почва. Объединенные торговлей, эти поселения образовывали общества, популяции которых достигали нескольких тысяч человек. Эти общества еще не характеризовались абсолютной оседлостью, но в чертах их жизнедеятельности четко просматривались черты будущих оседлых обществ установивших государственность.

Стали возникать излишки материальных благ. Отпала необходимость в постоянном поиске пропитания. Следовательно, возникла возможность для развития ремесел и торговли. В ранних земледельческих обществах стала возникать специализация, основанная на дифференцированном ведение хозяйства, а это, как вы знаете, прямой путь к появлению первых социальных институтов.

Один из первых социальных институтов — религия. Появляются жрецы. Земледельцы и пастухи обретают культ предков и именно в это время начинают появляться черты божественного культа. Бог почитается, как Творец. Бог видится прямо причастным к всеобщему благополучию и тем важнее становится социальный статус жреца.

Развитие технологии и возникновение излишков в свою очередь приводит к зарождению неравенства. В этот же период происходит становление еще одного фундаментального общественного института — семьи. Теперь накопленные богатства мужчина — глава семьи, может передать по наследству своим сыновьям. Начинают формироваться семейные альянсы, позволяющие передавать не только материальные накопления по наследству, но и наследовать высокий социальный статус. Неравенство закрепляется в поколениях. Возникшая социальная иерархия приводит к возникновению и еще одного важнейшего социального института — государства. Это, конечно, еще очень примитивное государственное устройство, но оно уже опирается на военную силу и защищает господство родовой элиты. Но правители этих протогосударств были ограничены ареалом своего обитания и контролировали очень небольшое число людей.

Итак, одомашнивание растений и животных сделало примитивные общества охотников и собирателей более производительными и способными обеспечивать существование большего количества людей, но в то же время это привело к возникновению и закреплению неравенства, которое в свою очередь вело к появлению затяжных военных конфликтов и рабовладения.

 

3. Аграрные общества.

Технологии продолжают развиваться и приблизительно 4 тыс. лет до н.э. на Среднем Востоке (Юж. Иране, Турции и Месопотамии) человек в качестве материала для изготовления орудий труда и оружия начинает использовать бронзу. Кроме этого происходит технологический переворот в обработке земли — возникает агрокультура, т.е. почвы начинают возделывать с помощью плугов, которые приводят в движение тягловые животные или другие, более мощные естественные источники энергии. Это время в исторической литературе иногда называют «зарей цивилизации». И действительно, появление таких новшеств, как плуг, приводимый в действие силой животных, ирригация, колесо, письменность, появление цифр и использование различных металлов создали условия зарождения великих государств, великих традиций и великих религий, т.е. всего того, что и объединяется понятием цивилизация.

Новая техника обработки земли позволила крестьянам возделывать намного большие площади, чем это удавалось ранее. Применение плуга позволило не только взрыхлять, но и вентилировать почву, колоссально повышая при этом ее плодородность. Как результат люди могли поколениями обрабатывать одни и те же наделы, что способствовало оседлому образу жизни. Так, примерно к 100 г. н.э. население Римской империи составляло 70 млн. человек, занимавших площадь свыше 2,5 млн. км2.

Повышение сложности труда привело к развитию специализации, что в свою очередь все больше повышало производительность труда. Задачи, с которыми раньше пытались справиться всей родовой общиной — расчистка земель под пашни и добывание пищи — теперь превратились во множество разнообразных профессий, требующих более углубленных знаний и специальной подготовки. Как следствие, дифференциация занятий и специализация вытеснили существовавшую ранее повсеместно систему бартерного обмена и натурального хозяйства. В человеческий обиход внедряются деньги. Торговля становится очень прибыльным занятием, многие социальные группы получают возможность оторваться от земли и кормиться собственным ремеслом не связанным с обработкой земли. В результате возникает компактное проживание людей не связанных с сельским хозяйством, т.е. города.

Как указывалось в предыдущих Тема курсовой работых, именно города становятся колыбелью цивилизации. Это уже не зависимые от сельского образа жизни, самодостаточные, как в технологическом, так и в культурном плане центры. Население городов начинает достигать сотен тысяч.

Аграрные общества — это общества, в которых социальное неравенство будет максимально развито. Не до, не после существования аграрных обществ, человек не угнетал себе подобных столь жесточайшим образом. Значительную часть населения государств в этот период составляют рабы, люди не обладающие ни какими правами и уподобляемые вещи.

В агрокультурах окончательно закрепляется и институционально оформляется социальное доминирование мужчин. Религия закрепляет власть мужского гендера на многие тысячелетия.

В аграрных обществах беспрецедентную власть приобретают представители элиты. Чтобы управлять государством теперь нужны квалифицированные специалисты-администраторы. Начинается зарождение бюрократии. Наряду с развитием экономики складывается и политическая система, превращаясь в отдельную сферу жизнедеятельности общества.

 

4.Индустриальные общества.

В научной и публицистической литературе начало индустриализации называют еще и началом «промышленной эры». И действительно, примерно с конца XVII — нач. XVIII столетия мы можем говорить о том, что наступила новая эра, по крайней мере для западной цивилизации. Изменения в общественной жизни были столь огромны и проходили столь стремительно, что человечество до сих пор не может до конца осмыслить все их результаты.

Индустриальные общества характеризуются, прежде всего, тем, что производят продукты потребления (товары) с использованием передовых энергоисточников, приводящих в движение крупные и энергоемкие механизмы. До наступления промышленной эры главным источником энергии были физическая сила людей и животных. Однако приблизительно с к. XVII — н. XVIII века на заводах и фабриках начали применять, сначала энергию воды, а затем и пара, что позволило приводить в действие все более крупные механизмы и увеличивать их КПД.

В результате за одно столетие многие общества изменились больше, чем за прошедшую тысячу лет. Аграрные общества характеризовались относительно низкой социальной мобильностью, как вертикальной, так и горизонтальной. В индустриальных обществах социальная мобильность резко возрастает. Появление в XIX в. железных дорог и пароходов резко изменило представление о расстоянии. Улучшение коммуникации между различными культурами привело к развитию торговли и, как экономической, так и военной экспансии Запада на Восток. Ведь индустриальные общества возникли, прежде всего, в Западной Европе. В результате уже в начале Нового времени возникли условия, позволившие индустриальным западным обществам использовать Восток, как своего рода сырьевой придаток, что в свою очередь привело к резкому обогащению одной части мира и угнетению другой.

Если отстраненно посмотреть на аграрные и на индустриальные общества, то существенные различия будут заметны во всех сферах общественной жизни. Но наиболее координальные различия мы увидим в труде индивидов аграрных и индустриальных обществ. В аграрных обществах человек трудился там же или рядом с тем местом, где и жил. Крестьянин обрабатывал земельный надел, который он мог видеть из окон своего дома. Ремесленник работал в мастерской, которая находилась обычно на первом этаже дома, под его спальней.

Индустриализация уводит людей от дома к фабрикам, расположенным недалеко от источников энергии. Рабочий, пришедший на фабрику, теряет связь со своей общиной, патриархальной семьей, т.е. ту связь, которая была не рушимой и поддерживала индивида в самые сложные минуты его жизни.

Профессиональная специализация достигла невиданно высокой степени. Люди в индустриальную эпоху начинают воспринимать окружающих с точки зрения выполняемой теми деятельности, а не по родственным связям. Процессы социальной мобильности и урбанизации приводят к анонимности жизни. Именно в индустриальную эпоху человек впервые ощутил всю тоску социального одиночества. Происходит отчуждение человека от результатов своего труда. Ранний капитализм эпохи накопления первоначального капитала приравнивает рабочего к части общего механизма производства. Рабочий становится «машиной», которая должна выполнять строго определенную функцию, необходимую производственному процессу для получения максимальной прибыли. Как результат и возникает пресловутый феномен отчуждения, характеризующийся угнетением всех морально-нравственных качеств индивида, отрывающий его от результатов своего труда и толкающий его к неминуемому выбору, либо добровольная деградация в рамках допускаемых капиталистической системой, либо «классовая борьба».

Трансформируется и семья. Она перестает служить основой для экономического производства, обучения и религиозного служения. Но, главное, что в условиях индустриального общества возникает необходимость и потребность в женском труде, по своим функциям и производительности не уступающему мужскому. Новые технологии делают женский труд столь же производительным и не менее необходимым. Женщина идет на фабрику. Основная семейная традиция, испокон веков рассматривающая женщину, прежде всего, как домохозяйку, в урбанистических центрах окончательно рушится. Женщина уходит из под жесткой опеки, как отца, так и мужа. Эмансипация становится повсеместной. В результате меняется и облик всего индустриального общества. Растет число одиноких, разведенных людей. Неполная семья становится весьма распространенной.

Конечно, на ранней стадии индустриализации, в период, названный Марксом «первоначальным накоплением капитала», преимуществами передовых технологий пользуется лишь небольшое число людей и индустриальное общество во многом соответствует дарвиновским принципам естественного отбора. Выживает сильнейший. Но, это уже было в человеческой истории.

Со временем благосостояние населения возрастает. Благодаря применению технологий или новых «средств производства», комфорт жизни большинства индивидов начинает неуклонно расти, а в месте с ним растет и ее продолжительность. Уровень жизни в индустриальных обществах по сравнению с аграрными повышается примерно раз в 5.

Уменьшается и социальное неравенство. Индустриальные общества нуждаются в квалифицированных специалистах. Образование становится широко доступным и массовым. В результате повышается и самосознание индивида индустриального общества, что в свою очередь приводит к все более высоким и институциализированным требованиям по отношению к такому важному социально-политическому институту, как государство. Индивид наделяется политическими и социальными правами, которые считаются неотъемлемыми и гарантируются государством.

 

— Постиндустриальные общества.

Примерно с 70х годов в США появляется социологическая теория предлагающая ввести новый термин для обозначения современного общества, черты которого во многом отличны от индустриального типа и не отвечают его критериям. Речь, конечно, идет об обществах находящихся на самом пике социокультурной эволюции, т.е. об обществах Западной цивилизации.

Американский социолог Даниел Белл [12] вводит термин постиндустриализм, чтобы обозначить технологию, которая поддерживает экономику, основывающуюся на информации и бурно развивающейся сфере обслуживания. Если попытаться выразить суть предшествующего индустриального общества одним словом, то это будет слова — производство.

Индустриальное общество создало возможность производить много, производить больше, чем нужно и включать все институты в этот процесс. В отличие от индустриального, сутью постиндустриального общества является не производство, а обработка. Постиндустриальное общество это общество обрабатывающие. Конечно, постиндустриальное общество, как и общество индустриальное остается производящим, но главные акценты в производственном процессе смещены из области того, сколько и что произведено, в область того, как это обработано. Но главенствующая роль индустриального сектора в постиндустриальном обществе постепенно стирается. На первое место выходят другие критерии и, прежде всего то, как производится обмен информацией и знанием. Важнейшей экономической приметой постиндустриализма Д. Белл считает экспансию производства услуг и информацию.

Если люди, живущие в индустриальном обществе, выучивают и применяют механические навыки, в постиндустриальную эпоху требуются другие умения — умения собирать, накапливать и обрабатывать информацию с помощью высокотехнологичных средств.

Все это резко изменяет профессиональную структуру общества. В постиндустриальном обществе для промышленного производства необходимо намного меньше рабочей силы. Вместо этого возрастает роль менеджеров, т.е. людей обладающих навыками научного руководства производственным (и не только производственным) процессом. А так же на первое место в профессиональной иерархии постиндустриального общества выходят все те, кто занят анализом и обработкой информации.

Д. Белл, опираясь на статистический анализ современного ему американского общества, отмечает, что уже в первое послевоенное десятилетие происходит резкий рост занятости в сфере услуг. Во всех без исключения отраслях хозяйства вырастает доля «белых воротничков» — квалифицированных работников, непосредственно не связанных с физическим трудом.

В результате данных изменений меняется классовая структура общества, т. е. снижается доля традиционно понимаемого фабричного пролетариата и повышается удельный вес высококвалифицированных работников, в новых условиях представляющих собой уже не столько отдельную категорию лиц наёмного труда, каковыми их считал К. Маркс, сколько качественно новый социальный слой, который может рассматриваться как профессионально технический класс. И его отличают, во-первых, наличие высокой квалификации, а во-вторых, отсутствие структурного единства.

Кроме этого следует отметить, что постиндустриальные общества не могут существовать, как закрытые, оторванные от глобального пространства. Невиданный до сих пор общемировой поток товаров, людей и информации связывает общества друг с другом и создает глобальную экономику, глобальную политику и глобальную культуру. Подобно тому, как индустриальная технология объединила разрозненные общины, в результате чего возникла национальная экономика, постиндустриальная способствует объединению наций для построения общемировой экономической системы, без которой общества будущего не мыслимы.

Но не все так радужно в мире постиндустриальных обществ. Хотя новейшие технологии сделали человека совершенно другим, он стоит перед лицом большого числа опасностей.

Во-первых, современный, постиндустриальный мир хоть и стал более богат, но он не стал более справедлив. По прежнему, даже в постиндустриальных обществах, огромное число людей живет за чертой бедности, а по всему миру таких людей насчитывается 1млрд. чел.

Во-вторых, мир по-прежнему представляет из себя пестрое, лоскутное одеяло. Бедность соседствует с богатством, и это соседство оказывается весьма опасным. Страны, еще не полностью вошедшие в индустриальный период своего развития, с аграрной экономикой, бросают вызов развитым странам постиндустриального периода развития. Конфликт усугубляется культурными и конфессиональными различиями. Именно это и продемонстрировали события 11сентября в Нью-Йорке и 11марта в Мадриде. Противоречия современного мира могут быть решены, только при условие экономического и частично политического выравнивания.

В-третьих, в самих постиндустриальных обществах хотя и складывается система позволяющая перебороть отчуждение индивидов от результатов своего труда, но в корне система индустриализма пока еще не изменена. Большинство населения даже этих обществ являются, как и в эпоху раннего индустриализма, всего лишь винтиками технологического процесса, подвергаемыми все более изощренной, подкрепленной научными теориями эксплуатации. Это, в свою очередь, не позволяет создать действительно органично развитого индивида, который полностью может реализоваться в трудовом процессе и избежать состояния аномии.

 

Рекомендуемая литература к курсу социологии:

Общая социология.

— Масионис Дж. Социология. 9-е издание. «Питер». 2004 г.
— Общая социология. Под ред. Эфендиева А. Г. М. 2004 г.
— Бауман З. Мыслить социологически. М. 1996 г.
— Эрки Асп. Введение в социологию. СПб 1998 г
— Кухарчук Д. В. Социология. Краткий курс лекций. М. 2002 г.
— Горелов А. А. Социология. М. 2002 г.
— Радугин А. А. и Радугин К. А. Социология. Курс лекций. М. 1996 г.
— Волков Ю. Г. Социология. М. 2001 г.

История социологии.

— Громов, Мацкевич, Семенов. Западная социология. СПб 2003 г.
— Громов, Скворцов, Стельмашук. Социология (в 2ух частях). Л. обл. пед. институт. СПб 1995 г.
— Бачинин В. А., Сандулов Ю. А. История Западной социологии. СПб. 2002 г.

Работы классиков социологической мысли.

— Сен-Симон А. Избранные сочинения. М.-Л-д. Ак. наук. 1948 г
— Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М. 1993 г.
— Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М. 1999 г.
— Гидденс Э. Социология. М. 1999 г.
— Липовецки Ж. Эра пустоты или эссе о современном индивидуализме. СПб. 2001 г.
— Гоулднер А. У. Наступающий кризис Западной социологии. СПб. 2003г.

 

[1] Гидденс Э. Социология. М. 1999 г. С. 24.

[2] Бауман З. Мыслить социологически. М. 1996 г. С. 7.

[3] Цитируются по: Социология. Учебное пособие в таблицах и схемах. СПб. 2001 г. С. 7.

[4] Цит. по: Фуко М. Преступление и наказание.

[5] Гидденс Э. Трансформация интимности. «Питер», 2004 г. С.55.

[6] Такое определение этим постоянным социальным контактам дал И.Гоффман в своей работе «Interaction Ritual» NY. 1967.

[7] Шекспир У. Трагедии. М. 1983 г. С. 43.

[8] Фуко М., цит. по Фрэнк Уэбстер Теории информационного общества. М. 2004 г. С. 331.

[9] Фрэнк Уэбстер. Теории информационного общества. М. 2004 г. С. 331.

[10] Сорокин П.А. Человек, цивилизация, общество. С. 379.

[11] Масионис Дж. Социология. 9-е издание. «Питер». 2004 г. С. 139.

[12] Белл Д. Грядущие постиндустриальное общество. М. 1999 г.