Я-концепция как персонификация: история и современность


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ
1 Структура Я – Концепции
2 Я — Концепции– объяснения и прогноз нашего поведения
3 Мудрость и заблуждения самоанализа
4 Я и культура
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы «Я-концепция как персонификация: история и современность» заключается в том, что начало человеческой истории означает качественно новую ступень развития, коренным образом отличную от всего предшествующего пути биологического развития живых существ. Новые формы общественного бытия порождают и новые формы психики, коренным образом отличные от психики животных, — это уже речь идет о самосознании человека.
Психология как наука обладает особыми качествами, которые отличают ее от других наук, дисциплин. Как систему проверенных знаний психологию знают немногие, в основном только те, кто ей специально занимается. Вместе с тем, психология как система жизненных явлений знакома каждому человеку. Она представлена ему в виде собственных ощущений, представлений, образов, явлений памяти, мышления, речи, воли, воображения, мотивов, потребностей, эмоций, чувств и многого другого. Основные психологические явления мы можем обнаружить у себя и наблюдать у других людей.
В научном употреблении термин «психология» появился впервые в XVI в. Первоначально он относился к особой науке, которая занималась изучением так называемых душевных, или психических явлений, т.е. таких, которые каждый человек легко обнаруживает в собственном сознании в результате самонаблюдения. С XIX в. психология становится самостоятельной и экспериментальной областью научных знаний. В XX в. психологические исследования вышли за рамки тех явлений, вокруг которых они на протяжении веков концентрировались.
Предмет исследования – принципы Я – концепции.
Объект исследования – персонификация.
Цель данной работы изучить Я – Концепцию как персонификацию.
Для достижения поставленной цели решим следующие задачи:
— рассмотрим структуру Я – Концепции;
— рассмотрим объяснения и прогноз нашего поведения;
— рассмотрим мудрость, заблуждения самоанализа, Я и культуру.
Итогом написания данного исследования станет защита курсовой работы.

1 Структура Я — Концепции

Кто Вы? Вы уникальное и сложное создание и можете по разному дополнять предложение «Я — …». (Какие пять ответов вы могли бы дать?). Все эти ответы, вместе взятые, определяют вашу Я-концепцию. Элементы вашей Я-концепции (специфические убеждения, с помощью которых вы определяете, кто вы есть) — это ваши Я-структуры [1, с.357]. Структуры — это психические модели, с помощью которых мы организуем нашу жизнь. Я-структуры (восприятие себя самого как спортсмена, как человека с избыточным весом, как человека энергичного и т. д.) очень влияют на то, как мы обрабатываем социальную информацию. Они влияют на то, как мы воспринимаем, запоминаем и оцениваем других людей и себя. Если занятия спортом являются центральной частью нашей Я-концепции (если «спортсмен» — это одна из наших Я-структур), мы будем замечать сложение и спортивные навыки других. Мы будем быстро припоминать связанный со спортом опыт и приветствовать информацию, которая совместима с нашей Я-структурой [1, с.364]. Значит, Я-структуры, составляющие нашу Я-концепцию, можно рассматривать как психическую десятичную систему Дьюи для составления каталогов и воспроизведения информации.
Рассмотрим, как Я влияет на память (явление, известное под названием — «эффект ссылки на себя»). Когда информация применима к нашим Я-концепциям, мы быстро ее обрабатываем и хорошо помним [1,с.366]. Если нас спросят, применимо ли к нам такое характерное слово, как «общительный», мы будем помнить впоследствии это слово лучше, чем, если бы нас спросили, применимо ли оно к кому-нибудь другому. Если нас попросят сравнить себя с персонажем в рассказе, мы запоминаем этот персонаж лучше. Через два дня после разговора с кем-то мы лучше помним то, что сказал о нас этот человек [2,с.297]. Таким образом, память формируется вокруг нашего основного интереса — самих себя. Когда мы думаем о чем-то в связи с собой, то запоминаем это лучше. Все что связано или касается непосредственно самого человека запоминается им гораздо лучше и на долгое время.

Эффект ссылки на себя иллюстрирует самый существенный жизненный факт: ощущение самих себя лежит в центре нашего мира. Рассматривая себя обычно как центральное звено, мы переоцениваем, в какой степени поведение других нацелено на нас. И часто мы берем на себя ответственность за события, в которых играем лишь небольшую роль [2,с.301].
Наша Я-концепция включает в себя не только наши убеждения в том, кто мы сейчас, но также и то, кем мы могли бы стать — наши возможные Я. Хейзел Маркус и ее коллеги отметили, что наши возможные Я заключают в себе то, какими мы видим себя в наших мечтах, — счастливый Я, любимый Я, стройный Я. Они также заключают в себе Я, которым мы боимся стать, — больной Я, некчемный Я, нежеланный Я. Такие возможные Я мотивируют нас к достижению особой цели — к той жизни, к которой мы стремимся.
Является ли самоуважение (наша всеобъемлющая самооценка) совокупностью всех наших Я-структур и возможных Я? Если мы считаем себя привлекательными, спортивными, энергичными и достойными богатства и любви, будем ли мы относиться к себе с большим уважением? Это совпадает с точкой зрения психологов, полагающих, что люди будут лучше относиться к себе, если помочь им почувствовать себя более привлекательными, спортивными, более энергичными и т. д. Но Джонатон Брауни и Кейт Даттон доказывают, что этот «поставленный с ног на голову» взгляд на самоуважение несколько устарел. Они предполагают, что на самом деле все обстоит наоборот. Люди, которые ценят себя вообще (с высоким самоуважением), с большей вероятностью будут пристрастны к своим взглядам, способностям и т. д. Они похожи на молодых родителей, которые, любя своего ребенка, восхищаются его пальчиками и волосиками. (Родители не занимаются предварительной оценкой пальчиков малыша, чтобы решить, насколько «весь» ребенок им дорог.)
Чтобы проверить свою идею о том, что самоуважение в целом влияет на специфическое самовосприятие (чтобы «поставить все с головы на ноги»), они ввели в обиход студентов Вашингтонского университета мнимую личностную характеристику — «интегративная способность». (Они предъявляли студентам наборы из трех слов — например, «автомобиль», «плавание», «намек» — и просили придумать слово, которое их связывает. Подсказка: слово начинается на «6».) Люди с высоким самоуважением отмечали наличие этой способности с большей вероятностью, если им говорили, что это очень важно, чем в случае, когда им сообщалось, что нет известного применения такой способности. По-видимому, наше хорошее отношение к себе положительно влияет на наши специфические Я-структуры и возможные Я.

В соответствии с этой «кувыркающейся» точкой зрения на самоуважение Стивен Смит и Ричард Петти показали, как люди с высоким самоуважением сохраняют положительные эмоции. В плохом настроении люди, мало уважающие себя, будут выискивать плохие воспоминания в своем прошлом и печальные заголовки в газетах. Люди с высоким само-уважением могут улучшить его положительными воспоминаниями. Подобным же образом люди с низким самоуважением в плохом настроении в ответ на экспортируемую туманную картину обычно представляют себе неприятную историю. Люди, глубоко уважающие себя, будучи в плохом настроении, обычно придумывают историю, которая поднимет настроение.
Итак, всеобъемлющее самоуважение накладывает отпечаток на наши чувства о своих особенностях и способностях, на наши воспоминания и мысли. Но что определяет наше самоуважение? Существует, как мы увидим, множественность влияний: прочная ранняя привязанность к родителям; оценка нас другими; сравнение себя с другими; идентификации, обусловленные культурой, и даже «перевернутое» влияние достижения особых умений. По мере того как мы боремся с препятствиями и обучаемся навыкам, которые выделяют нас среди прочих, наши успехи порождают более многообещающий, более уверенный подход к действительности. Несмотря на то, что самоуважение влияет на наше мышление «сверху вниз», оно также подпитывается и через основу нашего повседневного опыта.

2 Я — Концепции– объяснения и прогноз нашего поведения

«Познай себя», — убеждал греческий философ Сократ. Мы, конечно, пытаемся. Мы с готовностью формируем убеждения о себе и без колебаний объясняем, почему мы чувствуем и поступаем именно так, а не иначе. Но насколько хорошо мы в действительности знаем себя?
«Есть одна и только одна вещь во всей вселенной, о которой мы знаем больше, чем могли бы узнать в результате наблюдения извне, — заметил К. С. Льюис [3,с.287-288]. — Эта вещь — мы сами. У нас есть, так сказать, внутренняя информация; мы в курсе дела». Действительно. Хотя иногда мы думаем, что знаем, но наша внутренняя информация является ошибочной. К такому неизбежному выводу приходят некоторые увлекательные современные исследования.
Почему вы выбрали свой колледж? Почему вы разразились бранью на вашего соседа по комнате? Почему вы влюбились именно в этого человека? Иногда мы знаем. Иногда нет. Если нас спросят, почему мы чувствовали или действовали таким образом, наш ответ будет смахивать на правду. И все же, когда причины и определяющие факторы не очевидны, наши объяснения часто ошибочны. Факторы, приводящие к серьезным результатам, мы иногда считаем безобидными. Факторы, играющие крохотную роль, мы иногда воспринимаем как важные. Ричард Нисбетт и Стенли Шахтер продемонстрировали это, когда попросили студентов Колумбийского университета принять участие в эксперименте, где им предстояло выдержать серию ударов электрическим током постоянно возрастающей интенсивности. Перед этим некоторые приняли пилюли (совершенно безвредные в действительности), которые, как им сказали, вызывают сердцебиение, неровное дыхание и неприятные ощущения в желудке — те самые симптомы, которые обычно наблюдаются у пораженных электротоком. Нисбетт и Шахтер ожидали, что испытуемые отнесут симптомы электрического удара к действию пилюли, а не электротока, и поэтому выдержат большую силу удара, чем те, кто не получил пилюлю. Действительно, эффект был невероятный — люди, которым дали пилюлю, выдерживали электрические удары в четыре раза большей интенсивности.
После того как испытуемым сказали, что они выдержали большую силу электрического удара, чем это обычно бывает, им был задан вопрос: почему в их ответах не было упоминания пилюли? Даже после детального объяснения экспериментатором гипотез, когда их спрашивали более настойчиво, они отрицали влияние пилюли. Они обычно говорили, что пилюля, вероятно, действительно действовала на некоторых людей, но только не на них. Типичным ответом было: «Я даже не помнил о пилюле».
Иногда люди думают, что на них повлияло нечто, не имеющее влияния. Нисбетт и Тимоти Уилсон попросили студентов Мичиганского университета оценить документальный фильм. Пока часть испытуемых смотрела его, снаружи ревела мощная электропила. Многие считали, что этот отвлекающий’шум повлиял на их оценку. Но это не так; их оценки были сходны с оценками контрольных испытуемых, которые смотрели фильм без шума.

Еще больше наводят на размышления результаты исследований, цель которых состояла в том, что люди каждый день в течение двух или трех месяцев должны были регистрировать свое настроение [5,с.195]. Кроме этого, они отмечали факторы, которые могли бы влиять на их настроение, — день недели, погода, продолжительность сна и т. д. На завершающей стадии этих исследований испытуемые оценивали, какой вес имел каждый фактор. Удивительно (данные касаются ежедневного настроения), что была очень маленькая взаимосвязь между тем, насколько важным считал человек тот или иной фактор, и тем, насколько сильно этот фактор в действительности обусловливал их настроение. Эти результаты приводят в замешательство и заставляют спросить: насколько реально мы осознаем то, что делает нас счастливыми или несчастными?
«Есть три вещи, поддающиеся с крайним трудом, — это сталь, бриллиант и познание себя», — писал Бенджамин Франклин.
Люди ошибаются и в тех случаях, когда прогнозируют свое поведение. В ответ на вопрос, подчинились бы они приказу нанести человеку несколько ударов электрическим током или колебались бы помочь жертве в присутствии других, они всецело отрицали бы свою подверженность таким влияниям. Но, как мы увидим, эксперименты показали, что многие из нас поддаются влиянию. Более того, обратите внимание на то, что обнаружил Сидней Шраугер, когда по его просьбе студенты прогнозировали вероятность возможных событий, которые могут произойти с ними в течение ближайших двух месяцев (романтическое приключение, болезнь и т. д.): их самопрогнозы едва ли были более точны, чем прогнозы, основанные на опыте среднего человека. Мы можем быть уверены только в том, что иногда сами точно не знаем, что нас ждет впереди. Прогнозируя свое будущее, лучше всего вспомнить то, как мы раньше вели себя в подобных ситуациях [6,с.434-435].

3 Мудрость и заблуждения самоанализа

Интуиция практически всех людей чаще всего ошибается. Она не дает правильной оценки, что человек думает и что будет делать. Но давайте не будем преувеличивать. Когда причины нашего поведения ясны и правильное объяснение совпадает с интуитивным, наше самовосприятие будет точным [10,с.358]. Петер Райт и Петер Рип обнаружили, что калифорнийские студенты предпоследнего курса могли понять, каким обра-зом такие характеристики колледжа, как его размер, плата за обучение и удаленность от дома, влияли на их отношение к нему. Но когда причины поведения не очевидны наблюдателю, они также не очевидны и самому человеку.
Исследования восприятия и памяти показывают, что наше сознание главным образом есть результат нашего мышления, а не мыслительный процесс. Созерцая свое ментальное море, мы видим только его поверхность. Мы ощущаем результаты бессознательной работы нашего разума, когда ставим ментальные часы на определенное время, чтобы вовремя проснуться, или когда спонтанно наступает творческое озарение, после того как проблема бессознательно «вынашивалась». Творчески мыслящие ученые и художники, например, часто не могут рассказать о мыслительном процессе, в результате которого наступило озарение.
Социальный психолог Тимоти Уилсон предлагает смелую идею: психические процессы, контролирующие наше социальное поведение, отличаются от психических процессов, посредством которых мы объясняем свое поведение. Поэтому рациональные объяснения могут упускать из виду установки на инстинктивном уровне, который фактически руководит нашим поведением.

В девяти экспериментах Уилсон и его сотрудники (1989) обнаружили, что выраженные установки по отношению к чему-нибудь или кому-нибудь обычно достаточно хорошо предопределяют последующее поведение. Однако, если они сначала просили людей проанализировать свои чувства, отчеты об установках становились излишними.
Например, если встречающиеся мужчина и женщина были счастливы своими взаимоотношениями, то это являлось неплохим прогнозом того, что они будут встречаться и несколько месяцев спустя. Но если до того, как оценить свое счастье, они перечисляли доводы, в силу которых, как они считали, их взаимоотношения были хорошими или плохими, то их отчеты об установках были бесполезными для прогноза будущих взаимоотношений! Очевидно, в процессе анализа взаимоотношений люди обращали внимание на легко вербализуемые факторы, которые на самом деле были менее важными, чем другие аспекты взаимоотношений, которые было труднее выразить словами.
В более позднем исследовании Уилсон и его сотрудники просили лю-дей выбрать и взять домой один из двух художественных плакатов. Те, кого просили сначала объяснить причину своего выбора, предпочитали юмористический плакат (достоинства которого они могли легко описать). Но через несколько недель оказывалось, что они менее довольны своим выбором, чем те, кто следовал своему инстинктивному чувству и, как правило, выбирал другой плакат.
Мюррей Миллар и Абрахам Тессер считали, что Уилсон преувеличивает наше незнание самих себя. В своих исследованиях они предполагали, что концентрация внимания на причинах уменьшает успешность отчетов об установках для прогноза поведения, которое руководствуется чувствами. Если бы, вместо того чтобы заставлять людей анализировать свои романтические отношения, Уилсон сначала попросил бы их задуматься о своих чувствах («Что вы чувствуете, когда вы вместе со своим партнером, а что — когда порознь?»), возможно, их отчеты об установках в большей степени проникали бы в суть.

Другие сферы поведения — скажем, выбор школы для учебы (на основе стоимости обучения), продвижения в карьере и т. д., — возможно, в большей степени обусловлены когнитивными процессами. Для них наиболее полезным может быть анализ доводов, а не чувств. Хотя у сердца есть свои резоны, иногда решающими оказываются соображения рассудка.
Изучение границ нашего самопознания имеет два практических вывода. Первый — для психологических исследований. Хотя интуиция испытуемых может дать ключ к разгадке психических процессов, не всегда можно полагаться на самоотчеты. Ошибки в понимании себя ограничивают научную полезность субъективных личных отчетов.
Второй вывод — для нашей повседневной жизни. Искренность, с которой люди рассказывают и интерпретируют свои переживания, не является гарантией надежности этих отчетов. Личные свидетельства очень убедительны, но в них тоже могут быть ошибки. Если мы будем помнить об этом, то сможем меньше бояться других и быть менее легковерными.

4 Я и культура

Как вы закончили предложение «Я — …»? Сообщили о своих индивидуальных особенностях, таких как «Я — красивый», «Я — небольшого роста» «Я — стиснительный»? Или поведали также и о ваших социальных связях и групповой идентичности, например: «Я — русский», «Я — генеральный директор фирмы» или «Я — Лондон»?
Для некоторых людей, особенно в индустриальных западных культурах, идентичность в значительной степени является информацией о себе. Юность — время отделения от родителей и определения своего личного, независимого Я. Если мы находимся вдали от дома в чужой стране, то наша идентичность (идентичность уникального индивида с присущими ему способностями, чертами, ценностями и мечтами) останется нетронутой. Психология западных культур предполагает, что жизнь будет богаче, если вы определите свои возможные Я и поверите в собственную силу личного контроля. Не следуйте тому, что от вас ждут другие. Будьте самим собой. Ищите свое счастье. Делайте свое дело. Чтобы любить других, сначала полюбите себя.
Западная литература от «Илиады» до «Приключений Гекльберри Финна» прославляет человека, полагающегося на свои собственные силы. В фильмах действуют сильные герои, бросающие вызов истеблишменту. В песнях провозглашают: «Я поступаю, как считаю нужным» и «Я стал самим собой» — и преклоняются перед «самой большой любовью» — любовью к себе [15,с.459].
Многие незападные культуры взращивают то, что Синобу Китаяма и Хейзел Маркус называют взаимозависимое Я. В традиционных культурах Азии, Африки, Центральной и Южной Америки индивидуальность в большей степени связана с другими. Например, малазийцы по сравнению с австралийцами и англичанами, так же как и японцы по сравнению с американцами, с большей вероятностью закончат предложение «Я — …» информацией об идентификации с группой [16,с.139-141].
Человек с взаимозависимым Я в большей степени ощущает принадлежность к чему-либо или кому-либо. Оторванный от дома и семьи, от коллег и верных друзей, индивид может утратить социальные связи, которые определяют, кто он. У человека не одно, а множество Я: Я с родителями, Я на работе, Я с друзьями [16,с.174]. Как видно из рисунка 1 и таблицы 1, взаимозависимое Я находится в социальном единстве и отчасти определяется им. Значит, цель общественной жизни не столько в расширении Я индивида, сколько в достижении гармонии со своим сообществом и его поддержке. Самооценка тесно взаимосвязана с тем, «что другие думают обо мне и моей группе». Для людей в индивидуалистических культурах, и особенно для меньшинств, которые научились игнорировать предубеждения других, оценка себя и своей группы другими не имеет такого большого значения [17,с.491].

А становится ли Я-концепция более индивидуализированной, когда Восток встречается с Западом (что случается, например, благодаря влиянию Запада на города Японии и посещению западных стран японскими студентами «по обмену»)? Имеют ли на нас влияние тысячи примеров повышения в должности благодаря личным качествам, а не трудовому стажу; наставления «верить в свои собственные силы»; киноленты, где полицейский-одиночка ловит преступника, несмотря на то, что другие препятствуют ему? «Могут иметь», — сообщают Стивен Хейне и Даррин Леман [17,с.5,3]. У японских студентов, выезжавших по обмену и пробывших семь месяцев в университете Британской Колумбии, повысилось самоуважение. У иммигрантов из Азии, долгое время живущих в Канаде, самоуважение выше, чем у недавно иммигрировавших и тех, кто живет в Азии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Самовосприятие человеком самого себя, собственное Я ему организовать свои мысли и действия. Когда мы перерабатываем информацию, которая тесно связана с нами лично, которая важна для нас и т.п., то запоминаем ее хорошо. Это называется в психологии эффектом ссылки на себя. Элементы нашей Я-концепции — особые Я-структуры, которые руководят переработкой информации, относящейся к нам, и возможными Я, о которых мы мечтаем или которых пугаемся. Самым главным здесь является самоуважение — всеобъемлющее чувство собственного достоинства, которое влияет на то, как мы оцениваем свои особенности и способности.
Рассмотрим слабые стороны самосознани: Мы часто не знаем, почему ведем себя так, а не иначе. Если сильное влияние на наше поведение не бросается в глаза наблюдателю, мы тоже можем его не заметить.
Люди различаются своими Я-концепциями. Одни, особенно в индивидуалистических западных культурах, принимают концепцию независимого Я. Другие, часто в Азии и культурах стран третьего мира, — взаимозависимого Я. Эти противоположные идеи способствуют культуральным различиям в социальном поведении.
Всю информацию об окружающем мире человек оценивает на основе системы представлений о себе и формирует поведение исходя из системы своих ценностей, идеалов и мотивационных установок. Поэтому не случайно «Я — концепцию» очень часто называют самосознанием.
Я – концепция – относительно устойчивая, осознаваемая система представлений индивидов о самом себе, на основе которой он относится к самому себе и строит своё взаимодействие с другими.
1. Форма – реальная Я – концепция (себя видим)
2. Форма – идеальная Я – концепция (хотим стать)
Формирование Я – концепции:
1. самооценка личности
Референтная группа – реальная или воображаемая социальная общность, в которой индивид соотносит себя как с эталоном и на нормы, ценности, мнение которой он ориентируется в своем поведении. Бывают: группы присутствия и идеальные группы.
Группы присутствия – трудовой коллектив, семья, школа, университет и т. д.
Идеальная группа – группа людей, на которых хочешь быть похожем.
2. Самоуважение
Самоуважение = успех/притязания (В. Джеймс). Это обобщенное личности к самой себе. Характеризуется отношений действительных её достижений к уровню её притязания.
3. Социальный опыт успеха и неудач.
4. Социальные роли.
Самосознание человека как система его взглядов строго индивидуально. Люди по-разному оценивают происходящие события и свои поступки, по-разному оценивают одни и те же объекты реального мира. Причем оценки одних людей достаточно субъективны, других, напротив, объективны.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1 Выготский Л.С. Психология: Учебное пособие. – М.: Наука, 1978.
2 Гальперин П.Я. Введение в психологию. – М.: Высшая школа, 1976.
3 Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. – М.: ?нер, 1988.
4 Григорович Л.А., Марцинковская Г.Д. Педагогика и психология: учеб. – М.: Гайдарики, 2001.
5 Климов Е.А. Общая психология. – М.: Владос, 1999.
6 Коломинский Я.Л. Человек: психология. – М.: Молодая гвардия, 1986.
7 Левитов Н. Д. О психических состояниях человека. — М., 1964.
8 Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. – М.: Наука, 1981.
9 Лурия А.Р. Курс общей психологии. Лекции. Эволюционное введение в психологию. – М.: Высшая школа, 1970.
10 Немов Р.С. Психология. – М.: ЮНИТИ-ДАНА*М, 1994.
11 Общая психология / Сост. Е.И. Рогов. – М.: Гайдарики, 1995.
12 Психология и педагогика: учеб. / Отв. ред. В.М. Николаенко. – М.: Инфра-М, 2000.
13 Психология и педагогика: учеб. / Сост. А.А. Радугин. – М.: Центр, 2000.
14 Радугина А.А. Психология и педагогика. – М.: Экономика, 1999.
15 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. В 2-х томах. – М.: Наука, 1989.
16 Реан А.А. К проблеме адаптации личности //Вестник СПб. университета. Сер 6.Философия. Политология. Социология. Психология. Право. Международные отношения, 1995. Вып. 3. С. 39-74.
17 Хрестоматия по психологии. /Сост. В.В. Мироненко; под ред. А.В. Петровского. – М.: Высшая школа, 1987.

Если вы думаете скопировать часть этой работы в свою, то имейте ввиду, что этим вы только снизите уникальность своей работы! Если вы хотите получить уникальную курсовую работу, то вам нужно либо написать её своими словами, либо заказать её написание опытному автору:
УЗНАТЬ СТОИМОСТЬ ИЛИ ЗАКАЗАТЬ »