Неосторожность и ее виды по УК РФ


КУРСОВАЯ РАБОТА

Неосторожность и её виды по УК РФ

Введение

вина преступление уголовный вред

Неосторожность является одной из форм вины и относится к субъективной стороне преступления. Субъективная сторона отражает внутренние процессы, происходящие в сознательной и волевой сферах лица, совершающего или готовящегося совершить преступление. Содержанием субъективной стороны является психическая деятельность лица, связанная с совершением преступления. К признакам, ее характеризующим, относятся вина, мотив и цель преступления. В совокупности они дают представление о том внутреннем процессе, который происходит в психике лица, и отражают связь его сознания и воли с совершаемым общественно опасным деянием.

Уголовно-правовое значение признаков субъективной стороны неодинаково. Вина в форме умысла или неосторожности является обязательным признаком всякого преступления. Без вины нет уголовной ответственности, какими бы тяжелыми ни были последствия общественно опасного деяния.

Правовое значение субъективной стороны состоит в том, что она позволяет:

1. установить основания для привлечения к уголовной ответственности;

2. обеспечивает точную классификацию преступления;

3. дает возможность разграничивать смежные составы преступлений;

4. влияет на установление степени общественной опасности деяния.

Таким образом, субъективная сторона — это элемент состава преступления, дающий представление о внутренних психических процессах, происходящих в сознании и воле лица, совершающего преступление, характеризующийся конкретной формой вины, мотивом, целью.

Все это способствует осуществлению принципов законности, справедливости, гуманизма и вины, которые прямо зафиксированы в уголовном законе.

1. Понятие и форма вины

В российском законодательстве, а также в теории уголовного права и судебной практике вина представляет собой особое психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и преступным последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности.

Понятие вины рассматривается в нескольких аспектах, каждый из которых отражает определенную грань.

Психологический аспект. Рассматривая это понятие, учитывается сознание и воля. Сознание и воля — это элементы психической деятельности человека, совокупность которых образует содержание вины. Находясь в тесном взаимодействии, интеллектуальные и волевые процессы не могут противопоставляться друг другу, всякий интеллектуальный процесс включает и волевые элементы, а волевой в свою очередь включает интеллектуальные. Вместе с тем между сознанием и волей имеется различие. Предметное содержание каждого из них в конкретном преступлении определяется конструкцией состава данного преступления.

Уголовно-правовой аспект подчеркивает то обстоятельство, что понятие умысла и неосторожности используются лишь применительно к преступлениям, так как они могут быть связаны так же и с любым поведением человека.

Предметный аспект тесно связан с уголовно-правовым. Это означает, что вина как абстрактное понятие не существует, она должна связываться с совершением преступления. Лицо признается не вообще виновным, а виновным в совершении, например, кражи, хулиганства или какого-либо другого конкретного преступления.

Социальный аспект означает, что лицо, совершившее преступление посягает на важнейшие ценности, существующие в Российской Федерации на основе Конституции и потому охраняемые уголовным законом.

При неосторожном совершении деяния, опасного для личности, общества, государства, лицо признается виновным потому, что проявляет недопустимое легкомыслие или недостаточную внимательность и осмотрительность в своем поведении, вследствие чего существенно страдаю объекты уголовно-правовой охраны. Отсутствие должного внимания и осторожности, приведшие к наступлению общественно опасных последствий, также заслуживает морального осуждения.

С учетом всего сказанного следует, что вина — это психическое отношение лица к совершаемому им конкретному общественно опасному деянию и к его общественно опасным последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности, в котором отражается деятельность виновного, осуждаемая судом от имени Российской Федерации.

Форма вины — это установленное уголовным законом определенное взаимоотношение (сочетание) элементов сознания и воли совершающего преступление лица, характеризующее его отношение к деянию. Формы вины достаточной полнотой регламентированы в законе и имеют большое значение для квалификации преступления. Правовое значение форм вины состоит в следующем:

— они позволяют разграничить преступление и проступок;

— разграничивают преступления, сходные по объекту и объективной стороне (ст. 105 и 106 УК РФ);

— влияет на индивидуализацию наказания;

— в сочетании со степенью общественной опасности деяния служат критерием для классификации преступлений;

— влияет на назначение вида исправительного учреждения при отбытии наказания в виде лишения свободы (ст. 56 УК РФ);

— влияет на условно-досрочное освобождение (ст. 79 УК РФ).

Форма вины является важнейшим критерием криминализации деяния. Так, за деяние совершенное по неосторожности, виновный привлекается к уголовной ответственности только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части (ст. 24 УК). Отсюда следует, что нормы, в которых нет прямого указания на неосторожную форму вины, предусматривают ответственность лишь за умышленные деяния.
В статьях 25 и 26 Уголовного кодекса Российской Федерации законодатель предусмотрел две формы вины — умысел и неосторожность, и вина реально существует только в определенных законодателем формах и видах, вне их вины быть не может. Этот так называемый «принцип виновной ответственности» один из важнейших принципов уголовного права Российской Федерации нашел свое закрепление в статье 5 УК РФ:» лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействия) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина».

Как общественно полезная, так и общественно вредная деятельность человека обуславливаются его материальными и духовными потребностями, которые и свою очередь порождаются условиями жизни человека. На основании потребностей у человека возникают определенные интересы, на базе которых формируются побуждения, обуславливающие постановку определенных целей. Весь этот психический процесс имеет определенную эмоциональную окраску, происходит под контролем сознания

и направляет волей лица, которое, осознав мотив и цели, а также средства их достижения, принимает решение совершить определенные действия (или воздержаться от таковых).

В теории уголовного права по поводу места мотива, цели и эмоции в субъективной стороне преступления нет единства мнений. В большинстве случаев эти компоненты психической деятельности не включается в содержание вины, а рассматривается вместе с виной в качестве самостоятельных элементов субъективной стороны преступления. Защитники этой точки зрения утверждают, что отнесение мотива, цели и эмоций к содержанию вины без достаточных к тому оснований расширяет рамки законодательного определения вины.

Действительно, законодательное определение форм вины (умысла и неосторожности) не содержит прямых указаний на мотив, цель и эмоции, но это совсем не означает, что они не входят в содержание вины. Законодатель, не включив эти компоненты в определение форм вины, исходит из того, что эти компоненты психологической деятельности всегда присущи любому человеческому поведению. Поэтому, определяя формы вины, в статьях 25 и 26 УК РФ указывает только те обязательные элементы психической деятельности, их взаимодействие между собой и внешним миром, которые необходимы и достаточны для признания наличия вины и без которых невозможна уголовная ответственность. Таким образом, функциональная роль форм вины в системе уголовного права Российской Федерации заключается в определении субъективных оснований уголовной ответственности. Без выяснения мотивов и целей невозможно определить причины и условия, породившие преступления, степень вины, а следовательно индивидуализировать ответственность и наказание лицу, совершившему общественно опасное деяние.

Как указывалось выше, каждая из форм вины слагается из интеллектуальных и волевых элементов психической деятельности. Интеллектуальный элемент — это сознание лицом характера совершаемых действий. Воля заключается в регулировании человеческой деятельности путем принятия в каждом конкретном случае выбора решения совершить определенные действия или воздержаться от них.

В ч. 2 и3 ст. 25 УК РФ дается общее понятие умышленной формы вины и содержится определение двух видов умысла: прямого и косвенного. «Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления». «Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало их наступление или относилось к ним безразлично». Умысел является наиболее распространенной и представляющей повышенную опасность формой вины, так как умышленное деяние сознательно направленное на причинение вреда обществу, создает большую вероятность причинения этого вреда, чем неосторожное действие. Лицо, совершившее умышленное преступление, также представляет большую опасность. В связи с этим, умышленное преступление при прочих равных условиях влечет более строгое наказание, чем аналогичное преступление, совершенное по неосторожности и правовые последствия также более серьезные: судимость за умышленное преступление препятствует передаче лица на поруки, установлены более строгие правила условно — досрочного освобождения от наказания, возможность признания лица особо опасным рецидивистом, амнистия применяется в ограниченном объеме.

Неосторожность, как было указанно выше, является самостоятельной формой вины. Она рассматривается как менее опасная форма по сравнению с умыслом.

В соответствие с ч. 1 ст. 26 УК РФ «Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности». Преступления, совершаемые по неосторожности многообразны. В основном это преступления связаны с нарушениями каких либо правил, установленных в целях безопасного использования различных технических средств и т. п.

2. Неосторожность и её виды

По неосторожности совершается примерно одно из каждых десяти преступлений. Однако это вовсе не означает, что можно недооценивать их распространённость и опасность. В условиях научно-технического прогресса заметно увеличивается число неосторожных преступлений, совершаемых в таких сферах, как охрана окружающеё среды, безопасность движения и эксплуатации различных видов транспорта, безопасность условий труда, использование новых мощных источников энергии и т. п. Поэтому вопрос об ответственности за неосторожные преступления приобретает особое значение, что не раз отмечалось в юридической печати.

Совершение неосторожных преступлений объясняется главным образом недисциплинированностью, беспечностью некоторых лиц, их пренебрежительным отношением к выполнению своих профессиональных и иных обязанностей, невнимательным отношением к жизни и здоровью окружающих, принятием на себя функций, которые виновный не способен осуществить из-за отсутствия должной квалификации, опыта, образования, по состоянию здоровья либо по иным причинам. Неосторожные преступления могут совершаться в бытовой сфере, в сфере профессиональной либо управленческой деятельности, причём во всех этих случаях они имеют место как вне действия технических средств и без их использования, так и в сфере действия и использования этих средств.

В соответствии с первоначальной редакцией части 2 ст. 24 УК РФ деяние, совершённое по неосторожности, признавалось преступлением только в том случае, когда это специально предусматривалось соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса. Федеральным законом от 25 июня 1998 г. №92-ФЗ эта норма изложена в новой редакции: «Деяние, совершённое только по неосторожности, признаётся преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей особенной части настоящего кодекса». Это значит, что законодатель возвратился к концепции преступлений с альтернативной формой вины: если при описании преступления форма вины не указа и с очевидностью не вытекает из способов законодательного описания этого преступления, то оно может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности (например заражение венерической болезнью, разглашение государственной тайны и т. п.).

Закон подразделяет неосторожность на два вида — легкомыслие и небрежность. Рассмотрим каждое из них.

2.1 Преступление по легкомыслию

Преступление признаётся совершённым по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий действий (бездействия) но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия составляет интеллектуальный элемент легкомыслия, а самонадеянный расчет на их предотвращение — его волевой элемент.

Интеллектуальный элемент легкомыслия характеризуется только возможностью предвидения общественно опасных последствий, но в законе не говорится о психическом отношении к действию или бездействию. Это объясняется тем, что сами по себе действия, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения. Вместе с тем лицо, действующее по легкомыслию, всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к предотвращению этих последствий. Следовательно, при легкомыслии виновный осознает потенциальную общественную опасность своего действия или бездействия.

По своему интеллектуальному элементу легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Но если при косвенном умысле виновный предвидит реальную (т. е. для данного конкретного случая) возможность наступления общественно опасных последствий, то при легкомыслии эта возможность предвидится как абстрактная: субъект предвидит, что подобного рода действия вообще могут повлечь общественно опасные последствия, но полагает, что в данном конкретном случае они не наступят. Он легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению.

И все же главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, т. е. одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Различие между косвенным умыслом и легкомыслием видно на следующем примере.

По предварительной договоренности между собой С. и И. с целью хищения вещей проникли в дом 76-летней А., избили ее, причинив тяжкие телесные повреждения, в том числе переломы костей носа, скуловых костей и основания черепа, связали ее и вставили в рот кляп. После этого они похитили интересовавшие их вещи и скрылись. В результате механической асфиксии, развившейся из-за введения тряпичного кляпа в рот, А. на месте происшествия скончалась. Суд первой инстанции признал деяние в части лишения А. жизни неосторожным убийством, основываясь на показаниях подсудимых о том, что они избили А. не с целью убийства, а чтобы сломить ее сопротивление, рассчитывая, что утром к А. придут родственники или знакомые и освободят ее. Однако Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор отменила и направила дело на новое кассационное рассмотрение, указав следующее.

Осужденные знали о преклонном возрасте А., но применили к ней насилие, опасное для жизни, а затем, связав руки и ноги, оставили ее с разбитым лицом, залитой кровью носоглоткой и с кляпом, закрывавшим дыхательные пути, забросав ее одеялом и матрацем. Для С. и И. было очевидным беспомощное состояние А. и они безразлично относились к этому, а также к возможным последствиям, т. е. действовали с косвенным умыслом.

При преступном легкомыслии сознание и воля лица не безразличны к возможным вредным последствиям совершаемого деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания. При этом виновный рассчитывает на конкретные, реальные обстоятельства, способные, по его мнению, противодействовать наступлению преступного результата: на собственные личные качества (силу, ловкость, опыт, мастерство), на действия других лиц или механизмов, а также на иные обстоятельства. Но их значение он оценивает неправильно, вследствие чего расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. Иллюстрацией легкомыслия может служить дело Ш., осужденного за убийство подростка О.

В целях предупреждения кражи рыбы из мереж Ш. сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением в 220 В, а в доме установил звонок. При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний О. был убит электротоком.

В постановлении по этому делу Пленум Верховного Суда СССР с полным основанием указал, что «в данном случае Ш. проявил преступную самонадеянность, поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий» [26] (он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, подключал сигнализацию к электросети только тогда, когда сам находился дома, и широко оповестил односельчан о принятых им мерах). При такой ситуации содеянное Ш. содержит состав не убийства, а лишения жизни по неосторожности.

Расчет, хотя и самонадеянный, на конкретные факторы, которые, по мнению виновного, способны предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда (на «авось»), что вредные последствия не наступят.

2.2 Преступление по небрежности

В соответствии с ч. 3 ст. 26 УК РФ преступление признаётся совершённым по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Небрежность — это единственная разновидность вины, при которой лицо не предвидит общественно опасных последствий своего деяния ни как неизбежных, ни как реально или даже абстрактно возможных.

Сущность этого вида неосторожной вины заключается в том, что лицо, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия совершаемых им действий, не проявляет необходимой внимательности и предусмотрительности, чтобы совершить волевые действия, нужные для предотвращения указанных последствий, не превращает реальную возможность в действительность. Преступная небрежность представляет своеобразную форму психического отношения виновного к общественно опасным последствиям своих действий, где волевой элемент характеризуется волевым характером совершаемого виновным действия или бездействия и отсутствием волевых актов поведения, направленных на предотвращение общественно опасных последствий.

Небрежность характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным.

Отрицательный признак небрежности — непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий — включает, во-первых, отсутствие осознания общественной опасности совершаемого деяния, а во-вторых, отсутствие предвидения преступных последствий. Положительный признак небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных общественно опасных последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: долженствование означает объективный критерий, а возможность предвидения — субъективный критерий небрежности.

Объективный критерий небрежности имеет нормативный характер и означает обязанность лица предвидеть наступление общественно опасных последствий при соблюдении требования необходимой внимательности и предусмотрительности. Эта обязанность может основываться на законе, на должностном статусе виновного, на профессиональных функциях или на обязательных правилах общежития и т. д. Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного лица в их фактическом причинении. Но и наличие такой обязанности само по себе еще не является достаточным основанием для признания лица виновным. При наличии обязанности предвидеть последствия (объективный критерий небрежности) необходимо еще установить, что лицо имело реальную возможность в данном конкретном случае предвидеть наступление общественно опасных последствий (субъективный критерий), но эту возможность не реализовало и последствий не избежало.

Субъективный критерий небрежности означает персональную способность лица в конкретной ситуации и с учетом его индивидуальных качеств предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Это означает, что возможность предвидения последствия определяется, во-первых, особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а во-вторых, индивидуальными качествами виновного. Ситуация не должна быть чрезмерно сложной, чтобы задача предвидеть последствия была в принципе осуществимой. А индивидуальные качества виновного (его физические данные, уровень развития, образование, профессиональный и жизненный опыт, состояние здоровья, степень восприимчивости и т. д.) должны позволять воспринять информацию, вытекающую из обстановки совершения деяния, дать ей правильные оценки и сделать обоснованные выводы. Наличие этих двух предпосылок делает для виновного реально возможным предвидение общественно опасных последствий.

Можно привести следующий пример совершения преступления по небрежности. Распивая спиртные напитки вместе с К., М. поссорился с нею и в тот момент, когда К. поднесла фарфоровую чашку ко рту, чтобы напиться, ударил ее рукой по лицу. Разбившейся чашкой было причинено повреждение глаза, которое само по себе, по оценке экспертизы, явилось средней тяжести вредом здоровью, но повлекло стойкие изменения разреза глаза, которые могут означать неизгладимое обезображение лица. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор суда, которым М. был осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, и квалифицировала действия М. как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, поскольку, нанося удар по лицу, он не предвидел наступления тяжкого вреда здоровью, хотя должен был и мог предвидеть такие последствия.

Поскольку законодательные формулировки легкомыслия и небрежности ориентированы на преступления с материальным составом, возникает вопрос о возможности совершения по неосторожности преступлений с формальным составом.

Неосторожность в виде легкомыслия в преступлениях с формальным составом существовать не может по тем же соображениям, по которым в них не может быть косвенного умысла. А вопрос о возможности существования небрежности в таких преступлениях должен решаться в соответствии с действующим законом.

3. Отличие легкомыслия от косвенного умысла и небрежности от невиновного причинения вреда

Умысел как форма вины предусматривается законодателем гораздо чаще, чем неосторожность. Это обусловлено прежде всего традиционным представлением о большей тяжести умышленных деяний, которые криминализированы законодателем. В юридической литературе отмечается, что в реальной жизни удельный вес умышленных преступлений составляет более 90%.

Умысел — это психическое отношение, при котором лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий либо безразлично к ним относилось (ч. 2 и 3 ст. 25 УК).

С сознанием противоправности связано сознание, пусть даже в общих чертах, признаков объекта преступления. При совершении умышленных преступлений содеянное следует квалифицировать в соответствии с тем объектом, который сознавался виновным, хотя реально посягательство было направлено на другие общественные отношения. Например, если виновный сознает, что он посягает на кражу имущества, а реально его видит кто-либо (например, сам хозяин имущества), он будет отвечать за покушение на кражу.

Предвидение последствий своего деяния (действия или бездействия) включает предвидение их наступления и предвидение их противоправного характера.

При этом сознанием охватываются последствия не «вообще», а определенного характера, которые являются признаком преступления.

При умысле предвидение последствий может носить характер осознания неизбежности либо же реальной возможности их наступления.

Субъект предвидит неизбежность последствия, когда между деяниями и последствием имеется однозначная причинная связь. Предвидя реальную возможность наступления последствий, он сознает, что своими действиями создаст условия, которые могут повлечь, но могут и не повлечь последствия. Последние не связаны однозначно с действием (бездействием), а являются следствием стечения ряда условий, в том числе и не зависящих от виновного. Предвидение последствий предполагает осознание субъектом, хотя бы в общих чертах, развития причинной связи между деянием и последствиями.

Волевое содержание умысла в действующем законодательстве определяется как желание или сознательное допущение последствий преступления.

Желание как признак умысла заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать в качестве конечной цели промежуточного этапа, средства достижения цели и необходимого сопутствующего элемента деяния.

Желание, как стремление к определенным последствиям, имеет место, когда последствия доставляют виновному внутреннее удовлетворение, когда при внутренне отрицательном отношении к последствиям субъект стремится причинить их, так как они являются неизбежными на пути к удовлетворению потребности, ставшей для него побудительным мотивом. Последствия признают желаемыми и в случае, когда они представляются для виновного неизбежно сопутствующими деянию.

При совершении преступления, в котором последствия не являются обязательным признаком (формальные преступления), волевой элемент умысла определяется волевым отношением к самим противоправным деяниям.

Сознательное допущение последствий предполагает, что виновный своими действиями обусловливает определенную цепь событий и при этом сознательно, т. е. намеренно, допускает объективное развитие вызванных им событий и наступление последствий.

Согласно ч. 1 ст. 25 УК умышленным признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Интеллектуальный признак умысла является общим для прямого и косвенного (эвентуального) умысла; он отражает процессы, происходящие в сфере сознания субъекта, поэтому образует интеллектуальный элемент умысла. В приведенной формулировке умышленной формы вины содержится указание на:

1) сознание лицом общественно опасного характера своего деяния (действия или бездействия);

2) предвидение его общественно опасных последствий.

Эти признаки и образуют интеллектуальный элемент умысла. И хотя законодатель в определении умысла не делает различия между интеллектуальным содержанием прямого и косвенного умысла, в юридической литературе справедливо обращено внимание на то, что интеллектуальный элемент прямого умысла характеризуется сознанием противоправного деяния и предвидением неизбежности, а в отдельных случаях — реальной возможности наступления последствий. Вот почему в УК (ч. 2 ст. 25) говорится о предвидении лицом не только возможности, но и неизбежности наступления последствий.

Содержание косвенного умысла состоит в том, что лицо, сознавая характер своего деяния, предвидит реальную возможность наступления последствий и сознательно их допускает либо относится к ним безразлично.

Таким образом, при общей законодательной формулировке интеллектуального элемента оба вида умысла различаются все же по содержанию интеллектуального момента. При прямом умысле субъект предвидит, как правило, неизбежность, а при косвенном — реальную возможность наступления преступных последствий.

Основное различие между прямым и косвенным умыслом коренится в волевом моменте. Для прямого умысла характерно желание, а для косвенного — сознательное допущение преступных последствий либо безразличное к ним отношение (ч. 3 ст. 25 УК РФ). Действуя с косвенным умыслом, лицо сознательно допускает преступное последствие, однако оно не является ни целью, ни средством ее достижения, ни этапом на пути достижения цели. Виновный в этом случае занимает пассивную позицию по отношению к последствиям, поэтому преступления с косвенным умыслом (при прочих равных условиях) принято считать менее опасными, чем совершаемые с прямым умыслом.

Совершая преступление с косвенным умыслом, лицо может полагать, что последствия почему-либо не наступят (надежда «на авось»), может надеяться и на определенные обстоятельства, позволяющие рассчитывать на предотвращение последствий.

При косвенном умысле виновный может безразлично или отрицательно относиться к последствиям либо надеяться, что они не наступят, — все это разновидности отношения к преступным последствиям, которое присуще косвенному умыслу. При этом необходимо установить, что лицо предвидело преступные последствия и рассчитывало их предотвратить.

Косвенный умысел предполагает определенное психическое отношение лица к возможности наступления преступных последствий (сознательное их допущение), а поэтому область совершения преступлений с этим видом умысла ограничена только так называемыми материальными составами преступлений, объективная сторона которых содержит последствия в качестве обязательного признака.

В формальных составах преступлений последствия не входят в число обязательных признаков объективной стороны и для решения вопросов о юридической оценке (квалификации), об ответственности не играют никакой роли. А, следовательно, и не требуется установления к ним психического отношения.

Что же касается вины в отношении самого действия, составляющего объективную сторону формальных преступлений, то она может быть выражена только в прямом умысле, так как воля лица в этих случаях направлена на совершение действий, лицо желает совершить эти действия.

Таким образом, прямой и косвенный умысел по волевому моменту различаются тем, что при прямом умысле лицо желает наступления предвиденных последствий, а при косвенном оно лишь сознательно допускает наступление таких последствий (не желает их наступления и относится к ним либо безразлично, либо отрицательно, желая их не наступления).

Деление умысла на прямой и косвенный имеет практическое значение. Во-первых, чтобы установить умышленную форму вины, необходимо выявить признаки прямого или косвенного умысла (разновидности данной формы вины). Во-вторых, ряд преступлений совершается только с прямым умыслом; их обязательным признаком является цель преступления. Отсутствие признаков прямого умысла не позволяет привлечь лицо к уголовной ответственности. Приготовление и покушение на преступление возможно лишь при наличии прямого умысла.

По интеллектуальному моменту преступное легкомыслие имеет некое сходство с косвенным умыслом. Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии — виновный предвидит наступление таких последствий, но в наименьшей степени.

М. признан виновным в разбойном нападении на И. с проникновением в жилище, причинением потерпевшему тяжкого вреда, опасного для жизни, умышленном причинении смерти, сопряженном с разбоем, хищении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Преступления совершены 8 февраля 2006 года в д. Ларионово Семеновского района Нижегородской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный М. просит переквалифицировать его действия со ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ на ст. 111 ч. 4 УК РФ, снизить наказание, ссылаясь на то, что у него не было умысла на убийство И., потерпевший был жив, когда он уходил из его дома, смерть потерпевшего наступила не сразу. Просит учесть его явку с повинной и снизить наказание.

В кассационной жалобе адвокат Шаганина Е. В. просит переквалифицировать действия М. со ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ на ст. 111 ч. 4 УК РФ, снизить наказание, ссылаясь на то, что у осужденного не было умысла на убийство потерпевшего. Топор, который М. принес с собой, он оставил снаружи дома. После причинения потерпевшему телесных повреждений М. намочил полотенце и положил на руку потерпевшему, чтобы тот утерся от крови. Хищение продуктов питания на общую сумму 1000 рублей по делу не установлено. Наказание назначено М. без учета того, что он сам заявил о совершенном преступлении.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Санинский Р. А. просит приговор оставить без изменения, ссылаясь на то, что умысел на убийство потерпевшего нашел свое полное подтверждение, назначенное наказание является справедливым, суд не применил правила ст.

62 УК РФ и обоснованно мотивировал это тем, что у М. имеются отягчающие обстоятельства.

Потерпевшая Е. в возражениях на кассационную жалобу М. просит приговор оставить без изменения, ссылаясь на то, что вина осужденного полностью подтверждена, а мера наказания осужденному назначена справедливая.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Вина М. в совершенных преступлениях кроме личного частичного признания своей вины осужденным подтверждена протоколом осмотра места происшествия, показаниями потерпевшей, свидетелей, заключениями экспертиз, другими исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами, которым суд дал всестороннюю и правильную оценку.

Доводы осужденного о том, что у него не было умысла на убийство потерпевшего при совершении нападения на него, судом были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты. В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд пришел к такому выводу.

Как видно из материалов дела и правильно установлено судом, М. наносил потерпевшему удары поленьями в жизненно важные части тела. По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть И. наступила от открытой тупой черепно-мозговой и черепно-лицевой травмы в виде ушиба и размозжения вещества головного мозга, массивной субдуральной гематомы справа в теменно-затылочной области, множественных переломов костей свода и основания черепа, костей лицевого скелета, шести ушибленных ран лица, волосистой части головы.

Сразу же после совершенных преступлений М. рассказал своему родственнику Ермакову именно об убийстве И. Об этом же сообщил и работниками милиции при его задержании.

После нанесения потерпевшему ударов поленьями по голове, когда потерпевший упал и потерял сознание, М. в течение двух часов находился в доме и никакой помощи не предпринимал.

Напротив, покидая место преступления, осужденный запер на замок входную дверь, а ключи выбросил в снег, чтобы их не смогли найти, что судом правильно оценено, как стремление осужденного устранить всякую возможность скорейшего обнаружения погибшего.

При таких обстоятельствах суд правильно пришел к выводу, что М., нанося И. телесные повреждения, не совместимые с жизнью, осознавал опасность своих действий, предвидел наступление преступных последствий и допускал их наступление, то есть, действовал с косвенным умыслом на убийство потерпевшего.

В отличие от косвенного умысла при легкомыслии осознание лицом общественно опасного характера своих действий и предвидение возможности общественно опасных последствий характеризуются определенной абстрактностью, общими чертами (например, при превышении водителем разрешенной скорости движения автомобиля по многолюдной городской улице).

Так, например, Президиум Верховного Суда РФ отменил судебные решения по делу Михайлова, осужденного Верховным судом Чувашской Республики по ч. 4 ст. 111 УК РФ за причинение тяжкого вреда здоровью 67-летней Башмаковой, повлекшего по неосторожности ее смерть. Президиум указал, что осужденный осознавал характер своих действий, нанося потерпевшей удары кулаками и ногами в голову и грудь (т. е. в жизненно важные части тела), суд же допустил существенное противоречие, признав, что по отношению к Башмаковой вина Михайлова носила неосторожный характер.

Или, например, А. обвинялся в применении насилия к оперуполномоченному УФСБ по Омской области Торкунову В. Б. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, опасного для жизни и здоровья.

Оправдывая А. по данному обвинению суд указал, что в действиях А. отсутствует прямой умысел на применение насилия к потерпевшему, его действия по отношению к последствиям совершены по неосторожности, поэтому инкриминируемого состава преступления не содержат.

В кассационном представлении государственный обвинитель Маслов А. М. просит об отмене приговора в полном объеме. Давая анализ доказательств, указывает, что виновность осужденного в получении взяток по трем эпизодам обвинения подтверждается совокупностью доказательств, оправдание по первым двум эпизодам необоснованно. По мнению государственного обвинителя также необоснованной является переквалификация действия осужденного на мошенничество, в действиях осужденного по эпизоду от 18 ноября 2003 года имеется состав преступления в виде получения взятки. Действия оправданного в отношении потерпевшего Торкунова носили умышленный характер, поэтому оправдание А. по ст. 318 ч. 1 УК РФ государственный обвинитель считает также необоснованным.

В кассационной жалобе осужденный просит об отмене приговора, считает, что в деле отсутствуют доказательства его возможности контролировать отправку грузов с Омского таможенного поста и получения денег от потерпевших.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Как установлено материалами дела, А., пытаясь скрыться с места, где он был задержан сотрудником ФСБ Торкуновым В. Б., наехал задним колесом своего автомобиля на ногу Торкунова В. Б., который, держась за переднюю правую дверь, бежал рядом с автомобилем, требуя остановиться.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том, что А. не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, его действия с субъективной стороны характеризуются неосторожностью в виде небрежности и не могут быть квалифицированы по ст. 318 ч. 2 УК РФ.

Довод суда о том, что, поскольку Михайлов не угрожал убийством Башмаковой, совершенные им действия не могут быть признаны умышленными, необоснован, так как не учтено, что умышленным может быть признано преступление, совершенное не только с прямым, но и косвенным умыслом.

Отметив, что по отношению к последствиям у осужденного имеется неосторожная форма вины, суд вопреки требованиям ст. 26 УК РФ не определил, в чем выразились легкомыслие или небрежность Михайлова при совершении им преступления.

Сложна ситуация возникает при необходимости выявления отличия невиновного причинения вреда от неосторожности, особенно, когда лицо, совершившее деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

В отличие от наиболее распространенных случаев невиновного причинения вреда (казуса) здесь лицо предвидит общественно опасные последствия, обязано их предотвратить, но не может этого сделать по указанным в законе причинам. Хотя установление несоответствия психофизиологических качеств лица требованиям экстремальных условий или нервно-психическим нагрузкам вызывает немалые трудности, нужно признать, что закрепленное в ч. 2 комментируемой статьи положение полностью соответствует принципу вины (ст. 5 УК) как одному из основополагающих принципов российского уголовного права. Нельзя ставить в вину человеку то, что сделать он не мог при всем желании, максимальном напряжении своих. Вместе с тем ссылка на экстремальные условия или нервно-психические перегрузки не может приниматься во внимание, если лицо само виновно создает подобную экстремальную ситуацию, предвидя общественно опасные последствия или не предвидя их, но имея возможность предвидения. Вина не исключается и в тех случаях, когда лицо скрыло свои психофизиологические особенности (недостатки), препятствовавшие занятию определенной профессиональной деятельностью, и именно это повлекло общественно опасные последствия, а также когда лицо, употребив алкогольные напитки, наркотические и другие сильнодействующие вещества, привело себя в состояние, не позволившее правильно оценить ситуацию, принять необходимое решение, выполнить требуемые для предотвращения вредных последствий действия.

Заключение

Итак, мы рассмотрели понятие, формы и виды вины, особенно легкомыслия и небрежности. В результате исследования выявили, что на практике существует проблема разграничения легкомыслия и косвенного умысла, а также проблема разграничения небрежности и невиновного причинения вреда.

Для преступной небрежности как для одного из видов неосторожной вины большее значение имеет правовой, нормативный характер. В законе определено, какие общественно опасные последствия побочного характера считать преступными или неосторожными. Только в связи с этим приобретает правовое значение психическое отношение субъекта к этим последствиям. По своей психологической сути само действие (бездействие) при небрежности, в результате которого нарушаются правила предосторожности, является мотивированным и целенаправленным, волевым и сознательным. Однако встает вопрос: согласуется ли это с принципом субъективного вменения? Эта проблема дискутируется в науке и судебной практике. Для ее решения следует выяснить, какие аргументы выдвигаются для защиты уголовной ответственности за небрежность. Главный аргумент — нормативный: уголовная ответственность за неосторожность наступает тогда, когда лицо должно было предвидеть общественно опасные последствия своих действий (бездействия) и могло это сделать, то есть при наличии объективной обязанности и субъективного предела фактически ставится знак равенства между нормативным и психологическим процессом. Для сглаживания проблематичности этого соотношения некоторые авторы используют оценку небрежности как психологическую характеристику личности вообще Демидов Ю. А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. — М., 1975. С. 118.

Для преступной небрежности как одного из видов неосторожной формы вины более значим правовой, нормативный момент. Однако встает вопрос: согласуется ли это с принципом субъективного вменения?

Изложенное выше позволяет нам сделать следующее предположение: уголовная ответственность за небрежность не совсем укладывается в принцип субъективного вменения, однако государство кое-как мирится с безнаказанностью случайного причинения, но категорически считает «виновными» тех, кто причинил вред по небрежности.

Установление формы вины имеет важное уголовно-правовое значение. Во-первых, исходя из принципа виновной ответственности, вина служит отграничением преступных деяний от непреступных (в соответствии с ч. 2 ст. 5 УК объективное вменение, т. е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается). Во-вторых, форма вины определяет квалификацию преступления, если законодатель дифференцирует ответственность в зависимости от нее (например, формы вины служат разграничительным признаком для проведения отличия между умышленным и неосторожным уничтожением или повреждением имущества — ст. 167, 168 УК). В-третьих, формы вины учитываются при законодательной категоризации преступлений, так как к преступлениям небольшой, средней тяжести и тяжким могут относиться как умышленные, так и неосторожные преступления, а преступлениями особой тяжести могут быть только умышленные преступления (ст. 15 УК). Отличие умышленной вины от неосторожной учитывается в ряде других случаев реализации уголовной ответственности и наказания (для определения оснований уголовной ответственности за неоконченное преступление и соучастие в преступлении, определения рецидива, отмены условного осуждения и условно-досрочного освобождения и др.).

Список использованной литературы и нормативно правовых актов

1. Популярный юридический словарь — М., 2000 г.

2. Уголовное право России. Общая часть. Учебник. 2-е изд., испр и доп. (под редакцией В. П. Ревина, доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации). — «Юстицинформ», 2010 г.

3. Уголовное право России. Общая часть/ под ред. Проффесора А. И. Рарога. — 2-е изд., с изм. И доп. — М.: Эксмо, 2008. — 496 с. (Российское юридическое образование).

4. Уголовное право. Общая часть: Учебник. Издание направленное и дополненное/под ред. Доктора юридических наук, профессора Л. В. Иногамовой-Хегай, доктора юридических наук проффесора А. И. Рарога, доктора юридических наук проффесора А. И. Чучаева. — М.: Юридическая фирма «Контракт»: ИНФРА-М, 2005.

5. Уголовное право России. Часть первая. Учебник для вузов/ под ред. Л. Л. Кругликова. — М., 2005 г.

Если вы думаете скопировать часть этой работы в свою, то имейте ввиду, что этим вы только снизите уникальность своей работы! Если вы хотите получить уникальную курсовую работу, то вам нужно либо написать её своими словами, либо заказать её написание опытному автору:
УЗНАТЬ СТОИМОСТЬ ИЛИ ЗАКАЗАТЬ »