Активные процессы в составе глагольных слов


Московский Педагогический Государственный Университет

Современный русский язык

Курсовая работа

Активные процессы в составе глагольных слов

Выполнил:

Шулепова Р. А.

4 курс

заочное отделение

Москва 2013г.

Содержание

Введение

1. Проблема активных процессов в составе глагольных слов в теоретическом языкознании

2. Анализ текста

Заключение

Список использованной литературы

Введение

В. В. Виноградов указывал на определяющее значение глагола в словосочетаниях и предложениях. И действительно, глагол, в отличие от всех других частей речи, позволяет описать динамику, составить текст-повествование. В связи с этим изучение активных процессов в составе глагольных слов представляется особенно актуальным.

Объектом настоящего исследования являются активные процессы в составе глагольных слов. Необходимо помнить, что к глагольным словам относятся не только непосредственно глаголы, но и существительные со значением действия, отглагольные существительные.

В качестве цели курсовой работы следует назвать всестороннее, комплексное изучение проблемы изменения в глагольном слове. Для выполнения поставленной цели необходимо выполнить следующие задачи:

— осветить вопрос морфологических изменений глагола с точки зрения теории языкознания;

— проанализировать 2 текста (один из классической литературы, другой — современный) и выявить сходства и отличия в глагольных формах;

— сделать выводы по результатам исследования.

Методология настоящей работы определяется совокупностью общенаучных методов и специальных методов филологической науки.

Структура работы определена введением, двумя главами (теоретической и практической), заключением и списком использованной литературы.

Работа имеет теоретическую и практическую значимость: результаты, полученные в ходе исследования активных процессов в составе глагольных слов, могут применяться как в преподавательской деятельности, так и при разработке программ, способных улучшить работу корпусного словаря.

1. Проблема активных процессов в составе глагольных слов в теоретическом языкознании

Группа глагольных слов включает в себя непосредственно глаголы, деепричастия, причастия, а также отглагольные существительные. В русском языке причастие и деепричастие являются знаменательными частями речи. Следует отметить, что в ряде индоевропейских языков такие части речи не выделяются, а изучаются как глагольные формы. Достаточно вспомнить Participle 1 и Participle 2 в английском языке, а также Partizip 1 и Partizip 2 в немецком языке. Отглагольные существительные в английском языке рассматриваются не как существительные, а как особая форма — герундий. Русский язык принадлежит к индоевропейской языковой семье, и описанное выше наблюдение позволяет лучше уяснить единую языковую природу глагольных слов.

Объединение всех глагольных слов в один класс основывается на общности важнейшего признака — они все обозначают действие как процесс, протекающий во времени. Не следует упускать из виду, что в системе связанных с грамматикой понятий «действие» охватывает и «состояние», и лишь на нижнем уровне классификации может в свою очередь делиться на «активное действие» и «пассивное действие» (состояние). Глагол представляет собой модально-окрашенное обозначение предикативного действия, причастие — обозначение действия, мыслимого как переменный признак предмета, или субстантивно мыслимое действие, или действие как предикат, но без модальной окраски, деепричастие — как любого характера сопутствующее действие или же как действие, служащее индикатором главного действия в смысле времени и условий его протекания. Аврорин В. А. Синтаксические исследования разных языков. — Барнаул, 2005. — С. 51. Таким образом, каждый из разрядов глагольных слов в категориально-семантическом отношении обладает известной спецификой, но все они объединяются вместе тем, что так или иначе обозначают действие как процесс.

В синтаксическом отношении глагол многофункционален: он играет в предложении единственную роль — роль сказуемого. Деепричастие также в в определённой мере многофункционально, но его синтаксическая функция иная: оно бывает только обстоятельством, но обстоятельством любым, кроме обстоятельства места. Причастие же полифункционально, как и отглагольное имя существительное. Аврорин В. А. Синтаксические исследования разных языков. — Барнаул, 2005. — С. 53.

З. З. Сидорович отмечает, что глагол наиболее приспособлен для обозначения хронотопа текста и изменения его параметров, что делает анализ глагольных лексем и их функционирования основополагающим при исследовании нарратива. Изучение глагола в тексте способствует познанию структурных и семантических механизмов словообразования и текстообразования, позволяет рассматривать различные уровни языка в связи с глагольной семантикой, выявляет «организующую» роль глагола на уровне предложения, высказывания и текста, устанавливает вклад глагола в формирование номинативной базы для других частей речи. Сидорович З. З. Функционирование глагольной лексики в повести А. С. Пушкина «Метель». — Пушкин и мировая литература: материалы четвертой международной научной конференции, Минск, 17-18 апр. 2012 г. — С. 8.

З. З. Сидорович также разработал алгоритм анализа текста по глагольным единицам. Учитывая, что вторая глава курсовой работы посвящена как раз анализу текста, будет логичным и уместным представить данный алгоритм здесь. Алгоритм анализа художественного нарратива включает шесть исследовательских шагов: определение текстовой структуры произведения; выявление глагольных лексем; выявление их дериватов; выявление глагольно-деривационных рядов; установление их роли в экспликации текстовых категорий; истолкование текстообразующих функций глагольного слова. Там же. — С. 10.

Все языки традиционно делят на аналитические и синтетические. При этом со временем аналитический язык может приобрести черты синтетического, если формообразование станет происходить не посредством добавления вспомогательных лексических единиц, а с помощью флексий. Напротив, в синтетическом языке словообразование отдельных частей речи может происходить по аналитической модели. Как правило, самым показательным для определения принадлежности языка к группе аналитических либо синтетических является спряжение глагола.

Процесс нарастания аналитических черт в русском языке (языке синтетического строя) проявляется в ряде морфологических показателей, проявляющих себя в синтаксисе. Филолог Н. С. Валгина пишет, что особенно показательны по данному вопросу колебания в приставочных глаголах прошедшего времени с суффиксом — ну (л). Уже очевидно, что длинные формы этих глаголов будут вытеснены краткими: «повис» вместо «повиснул», «вымок» вместо «вымокнул», «вверг» вместо «ввергнул», «озяб» вместо «озябнул» и т. д. В глаголах без приставок этот процесс уже фактически завершился: все говорят «гас», а не «гаснул» и «сох», а не «сохнул», хотя толковые словари и предлагают обе формы. Валгина Н. С. Активные процессы в современном русском языке. — Москва, 2010. — С. 78.

Заметна тенденция замены гласной «о» на «а» в глагольных формах, имеющих суффикс «-ива-» либо «-ыва-». В качестве примера можно привести слова «оспаривать», вытеснившее «оспоривать», и «разрабатывать», пришедшее на смену морфологически правильному «разработывать». Причина длительного в истории русского глагола процесса очевидно связана с закономерной сопоставимостью глаголов совершенного и несовершенного вида. Парные в отношении вида глаголы различаются корневыми — о — и — а-: выпорхнуть — выпархивать, доработать — дорабатывать.

А. Д. Левицкая рассматривает глагольную конфискацию и префиксацию как активные процессы языка. Она утверждает, что эти два процесса нельзя рассматривать по отдельности, так как они неразрывно связаны друг с другом. Она анализирует производные глаголы, возникшие в разные исторические отрезки времени. «Как, например, образован глагол загустети: от глагольной основы густети префиксальным способом или он образуется от прилагательного густой с помощью сложного форманта, то есть является результатом конфиксации?» — спрашивает она себя. А. Д. Левицкая приходит к выводу о том, что филологу необходимо понять, существовал ли в русском языке глагол, основа которого отлична от основы нового глагола только отсутствием приставки. Если такой глагол будет найден, то способ образования производного глагола — префиксальный. При отсутствии такого глагола будет справедливо говорить о конфискальном словообразовании. Так, в старорусский период глагол загвоздити «прибить гвоздями» образуется от существительного гвоздь при отсутствии бесприставочного базового глагола гвоздити. Глагол замазати образуется от беспрефиксного глагола мазати префиксальным способом. Левицкая А. Д. Динамика словообразовательных процессов: глагольные префиксация и конфискация.// Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2, Языкознание. — Волгоград, 2012.

О. Н. Ляшевская, В. А. Пугаев и Д. В. Сичинова в своей статье, посвящённой морфологическому стандарту Национального корпуса русского языка отмечают, что изучение активных процессов в морфологии отдельных частей речи существенно помогло им при составлении морфологической разметки. Корпус стремится максимально облегчить для пользователя задачи поиска морфологической и лексической информации. Именно этим подходом продиктовано решение, согласно которому вид и залог глагола считаются двойственными категориями: словоклассифицирующими и словоизменительными. Так, например, словоформа «открылся» входит, с одной стороны, в парадигму лексемы «открыться», а с другой — в расширенные парадигмы глаголов «открыть» — как форма среднего (медиального) залога — и «открывать(ся)» — как форма совершенного вида. Лингвист, изучающий семантику глагола, получит при поиске по заглавному слову «открыться» также и формы от «открыть» и «открывать(ся)»; исследователь же глагольного вида или залога, выбрав соответствующий параметр, может ограничить свой поиск нужным элементом видовой или залоговой пары. Ляшевская О. Н., Плунгян В. А., Сичинава Д. В. О морфологическом стандарте национального корпуса русского языка. — Москва, 2005. — С. 118.

Исследователи корпусного словаря выявили, что изменения в словоформах, отклонения от словарной нормы в написании у деепричастий встречаются чаще, чем у других частей речи. Широко распространённые нестандартные формы деепричастий на — а/ — я, — ась/ — ясь (положа, наклоня, прислонясь) встречаются в текстах едва ли не чаще, чем словарные формы на — ши, — чи (положивши, выпимши, вышедши, глядючи, сидючи, жалеючи). Там же. — С. 132.

Щербакова А. В. замечает, что в письменном литературном языке кодифицируются и находят окончательное оформление те языковые новации, которые могут возникать в разговорной речи, в диалектах или в профессиональных языках. Причём это справедливо для всех языков мира. В связи с этим активные процессы глагольных единиц необходимо знать филологам, специализирующимся на обучении русскому языку иностранцев. Актуализация лексики (переход из пассивного словаря в активный) и архаизация лексики (переход из активного словаря в пассивный) — вот два основных показателя, определяющих частоту встречаемости слов в русском языке. Филолог обязан рассказать об этих особенностях русского языка иностранцу, чтобы тот употреблял слова, социологически подходящие к ситуации. Также возможна смена коннотации с положительной на отрицательную и наоборот, даже если значение остаётся прежним. В связи с этим в науке говорят о словах с «расщеплённой коннотацией» и о явлении «контрастивной полисемии».

С. Соколова пишет о продуктивности приставки в глагольных конструкциях русской речи. Под продуктивностью она понимает способность словообразовательной модели служить для образования новых слов. Приставки возникают в окказиональных словах, которые не возникают в качестве готовых единиц языка, а создаются непосредственно в процессе коммуникации. Ярким примером такой продуктивности могут служить приставки, образующие в русском языке способы глагольного действия. В частности, к этой группе принадлежит приставка «за-», которая выступает в качестве инхоативного префикса. Соколова С. «Засмотрите и зацените»: продуктивность приставки «за-» в современном русском языке.

Аржанцева Н. В. указывает, что семантическая классификация языковых единиц всегда представляет собой значительные трудности, поскольку семантические отношения «отличаются большой подвижностью: языковые формы легко меняют свою референционную соотнесенность, порой и вообще утрачивают связь с референтом». Аржанцева Н. В. Семантика отглагольных существительных как основа их классификации.// Научный журнал КубГАУ, №81(07), 2012 года.

Н. А. Маслова предлагает классификацию отглагольных существительных по типам производных, значения которых основываются на метонимических сдвигах, что характерно исключительно для развития существительными предметных значений. Соответственно, существительные классифицируются по следующим категориям метонимических ассоциаций:

— действие — деятель;

— действие — собирательная совокупность неодушевлённых предметов;

— действие — орудийные предметы;

— действие — функциональный предмет или продукт;

— действие — локативные образования;

— действие — материализованные признаки как результаты определённого воздействия, материальные объекты;

— действие — обозначение части каких-либо целых по их форме;

— действие — некоторые элементы предмета, выполняющие определённую функцию;

— действие — информативный, “абстрактный” предмет;

— переплетение метонимических сдвигов, передающихся одним словом. Аржанцева Н. В. Семантика отглагольных существительных как основа их классификации.// Научный журнал КубГАУ, №81(07), 2012 года.

Е. Г. Лукашанец отмечает, что активные процессы в русском словообразовании находят свое проявление не только в литературном языке, но в субстандартных подсистемах языка, одной из которых является социолект (арго). Анализ продуктивности средств русского словообразования в арго позволяет определить степень активности деривационных средств русского языка. В глагольном словообразовании русского языка большую роль играют префиксы, во многом благодаря тому, что в русском языке существуют смешанные способы, использующие прибавление префикса (префиксально-суффиксальный, префиксально-постфиксальный, префиксально-суффиксально-постфиксальный). Не является здесь исключением и арготическая деривация: 2/5 всех мотивированных арготических глаголов включают префиксы, хотя роль приставок в арго несколько меньше, чем суффиксов. В современном русском языке в глагольном словообразовании используется 28 префиксов. Большая часть из них отмечена в арготическом словообразовании. Лукашанец Е. Г. Русская деривация через призму социолекта.// Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского, 2010, № 4 (2).

Таким образом, изучение проблемы активных процессов глагольных слов в современном теоретическом языкознании позволило сделать следующие выводы:

Во-первых, активные процессы каждый из разрядов глагольных слов имеет свои категориально-семантические особенности, но все эти разряды в целях данного исследования объединены по признаку их значения — все они так или иначе обозначают действие как процесс.

Во-вторых, активные процессы в русском словообразовании находят свое проявление не только в литературном языке, но в субстандартных подсистемах языка. Часто изменения словоформ, которые возникают в профессиональном языке, затем переходят в литературный.

В-третьих, при составлении Национального корпуса русского языка была предпринята попытка систематизировать активные процессы для отдельный частей речи. В частности, было доказано, что наибольшие изменения происходят с деепричастиями.

2. Анализ текста

Чтобы продемонстрировать активные процессы в составе глагольных слов в динамике, необходимо сопоставить два текста, написанные в разное время и принадлежащие к одному и тому же стилю речи. З. З. Сидорович проанализировал глагольные единицы текста повести А. С. Пушкина «Метель», выявил их морфологическую специфику. В связи с этим представляется целесообразным сначала кратко изложить результаты его исследования, а затем самостоятельно проанализировать глагольные компонент отрывка из современного художественного произведения — романа Татьяны Толстой «Кысь». Сравнение полученных результатов позволит сделать выводы о динамике активных глагольных процессов в русском литературном языке.

Итак, особый состав анализируемых З. З. Сидоровичем единиц — 519 глагольных лексем и 885 их текстовых реализаций. А. С. Пушкиным использовано 659 раз 343 глагола. 110 из них — непроизводные в 307 употреблениях, 233 — производные в 352 реализациях. Префиксальные производные составляют 101 единицу в159 употреблениях, суффиксальные — 65 единиц в 97 употреблениях, постфиксальные — 55 единиц в 76 употреблениях. Количественный анализ обнаруживает преобладание в глагольном словообразовании префиксального способа (это 43,3% всех производных, 29,4%всех глаголов и 24,1% всех глагольных употреблений), следующими по продуктивности являются суффиксальный (27,9% производных, 19% всех глаголов и 14,7% всех глагольных употреблений) и постфиксальный (23,6%, 16% и 11,5% соответственно) способы. Минимально представлены в повести «Метель» префиксально-постфиксальный способ (5 лексем в 5 употреблениях), суффиксально-постфиксальный способ (2 лексемы в 4 реализациях) и 1(2) — префиксально-суффиксально-постфиксальный способ (1 лексема дважды употребленная). Продуктивность глагольной префиксации в исследуемой повести А. С. Пушкина сопровождается количественным (25 формантов) и семантическим (18 значений) разнообразием префиксов. Наибольшей частотностью обладают глаголы с префиксами пространственных значений, обозначающими различные направления процесса (войти, выйти, дойти, подойти, пойти, выехать, поехать, приехать).

Среди отглагольных дериватов наиболее частотны субстантивы: 83 лексемы в 127 реализациях, или 47,2% всех производных и 56,2% их употреблений. За ними следуют причастия (51 лексема в 53 реализациях, или 29% производных и 23,5% их употреблений) и деепричастия (33 лексемы, 34 реализации, или 18,8% производных и 15% их употреблений). Пушкинский нарратив выстроен на глаголах прошедшего времени, и, закономерно, наибольшей частотностью в нем обладают причастия прошедшего времени — 45/47 (88,2% и 88,7%), причастий же настоящего времени — 6 лексем в 6 реализациях (11,8% и 11,3%). Деепричастий несовершенного вида 22/23 (66,7% и 67,6%), совершенного — 11/11 (33,3% и 32,4%). Деепричастия специализируются на обозначении добавочного действия, предшествующего названному глаголом-сказуемым, фактически единичны по употребительности. В основном А. С. Пушкиным используются стилистически нейтральные формы деепричастий, за исключением «нашед» и «пришед». Минимально употребительны отглагольные прилагательные: это 9 лексем в 12 реализациях, или 5% производных и 5,3% их употреблений. Из прилагательных наиболее частотны лексемы, образованные с помощью суффиксов «-ениj-», «-ниj-», «-иj-», «-тиj-» (34 лексемы и 38 словоупотреблений, или 41% субстантивов и 30% реализаций), нулевого суффикса (22/34, или 26,5% субстантивов и 26,8% их реализаций). Сидорович З. З. Функционирование глагольной лексики в повести А. С. Пушкина «Метель». — Пушкин и мировая литература: материалы четвертой международной научной конференции, Минск, 17-18 апр. 2012 г.

Изучение анализа активных процессов глагольных слов показал, что в процессе художественной категоризации и концептуализации действительности в пушкинском нарративе главенствующее место занимает внутриглагольная производимость, в рамках которой происходят аспектуальные и семантические уточнения и развитие денотативного значения, выражаемого корнем.

Далее для исследования активных процессов глагола в современном русском языке выполнен анализ отрывка из романа Татьяны Толстой «Кысь». В Таблице 1 приведен анализируемый отрывок с первичными комментариями. Все глагольные слова, встречающиеся в тексте, подчёркнуты.

Таблица 1

Отрывок

Первичные комментарии

Бенедикт натянул валенки, потопал ногами, чтобы ладно пришлось, проверил печную вьюшку, хлебные крошки смахнул на пол — для мышей, окно заткнул тряпицей, чтоб не выстудило, вышел на крыльцо и потянул носом морозный чистый воздух. Эх, и хорошо же! Ночная вьюга улеглась, снега лежат белые и важные, небо синеет, высоченные клели стоят — не шелохнутся. Только черные зайцы с верхушки на верхушку перепархивают. Бенедикт постоял, задрав кверху русую бороду, сощурился, поглядывая на зайцев. Сбить бы парочку — на новую шапку, да камня нету. И мясца поесть бы неплохо. А то все мыши да мыши — приелись уже. Если мясо черного зайца как следует вымочить, да проварить в семи водах, да на недельку-другую на солнышко выставить, да упарить в печи, — оно, глядишь, и не ядовитое. Понятно, если самочка попадется. Потому как самец, его вари, не вари, — он все такой же. Раньше-то не знали, ели и самцов с голодухи. А теперь дознались: кто их поест, — у того на всю жизнь в грудях хрипы и булькотня. И ноги сохнут. И еще волос из ушей прет: черный, толстый, и дух от него нехороший. Бенедикт вздохнул: на работу пора; запахнул зипун, заложил дверь избы деревянным брусом и еще палкой подоткнул. Красть в избе нечего, но уж так он привык. И матушка, покойница, всегда так делала. В старину, до Взрыва, — рассказывала, — все двери-то свои запирали. От матушки и соседи этому обучились, оно и пошло. Теперь вся их слобода запирала двери палками. Может, это своеволие, конечно. На семи холмах раскинулся городок Федор-Кузьмичск, родная сторонка, и шел Бенедикт, поскрипывая свежим снежком, радуясь февральскому солнышку, любуясь знакомыми улочками. Там и сям — черные избы вереницами, — за высокими тынами, за тесовыми воротами; на кольях каменные горшки сохнут, или жбаны деревянные; у кого терем повыше, у того и жбаны поздоровей, а иной целую бочку на кол напялит, в глаза тычет: богато живу, голубчики! Такой на работу не пешедралом трюхает, а норовит в санях проехаться, кнутом помахивает; а в сани перерожденец запряжен, бежит, валенками топочет, сам бледный, взмыленный, язык наружу. Домчит до рабочей избы и встанет как вкопанный, на все четыре ноги, только мохнатые бока ходуном ходят: хы-хы, хы-хы. А глазами так и ворочает, так и ворочает. И зубы скалит. И озирается… Ай, ну их к лешему, перерожденцев этих, лучше от них подальше. Страшные они, и не поймешь, то ли они люди, то ли нет: лицо вроде как у человека, туловище шерстью покрыто, и на четвереньках бегают. И на каждой ноге по валенку. Они, говорят, еще до Взрыва жили, перерожденцы-то. А все может быть. Морозец нынче, изо рта парок пыхает, и борода вся заиндевевши. А все равно благодать! Избы стоят крепкие, черные, вдоль заборов — высокие сугробы, и к каждым-то воротам тропочка протоптана. Холмы плавно сбегают вниз и плавно подымаются, белые, волнистые; по заснеженным скатам скользят сани, за санями — синие тени, и снег хрустит всеми цветами, а за холмами солнышко встает и тоже играет радужным светом в синем небе. Прищуришься — от солнышка лучи идут кругалями, поддашь валенком пушистый снег — он и заискрится, словно спелые огнецы затрепетали. Бенедикт подумал об огнецах, вспомнил матушку и вздохнул: вот из-за тех огнецов и преставилась, сердешная. Ложными оказались. На семи холмах лежит городок Федор-Кузьмичск, а вокруг городка — поля необозримые, земли неведомые. На севере — дремучие леса, бурелом, ветви переплелись и пройти не пускают, колючие кусты за порты цепляют, сучья шапку с головы рвут. В тех лесах, старые люди сказывают, живет кысь. Сидит она на темных ветвях и кричит так дико и жалобно: кы-ысь! кы-ысь! — а видеть ее никто не может. Пойдет человек так вот в лес, а она ему на шею-то сзади: хоп! и хребтину зубами: хрусь! — а когтем главную-то жилочку нащупает и перервет, и весь разум из человека и выйдет. Вернется такой назад, а он уж не тот, и глаза не те, и идет, как бывает, к примеру, когда люди ходят во сне под луной, вытянувши руки, и пальцами шевелят: сами спят, а сами ходят.

В первом предложении присутствует ряд однородных сказуемых, выраженных глаголами совершенного вида. Герой выполняет действия последовательно, а не одновременно. В тексте сочетаются глаголы, стоящие в прошедшем времени, и глаголы, стоящие в настоящем времени. Последние необходимы автору для создания у читателя ощущения присутствия. Деепричастие передаёт добавочное действие. Мысли и желания героя передаются при помощи условного наклонения. «Глядишь» не выделено как глагольное слово, потому что выполняет здесь функцию частицы, взаимозаменяемо с «и вот», «теперь». В этом абзаце присутствуют неопределённо-личные предложения, глаголы в них стоят во множественном числе. Из всех видов глагольных слов по тексту чаще всего встречаются непосредственно глаголы. В тексте много сложных предложений, а также предложений с однородными сказуемыми. В следующем абзаце практически все глаголы стоят в прошедшем времени. Предложения являются повествовательными, автор последовательно рассказывает о действиях, которые совершает герой. Слово «может» в данном случае глаголом не является. В следующем абзаце присутствуют как глаголы, так деепричастия. У Татьяны Толстой глаголы присутствуют даже в тексте-описании. Она передаёт атмосферу описываемого места через рассказ о действиях. Таким образом автор делает читателя как бы участником происходящих событий, повышает экспрессивность текста. Причастий в тексте крайне мало. Автор снова переходит на глаголы в настоящем времени. Он употребляет глаголы действия, показывая, что всё вокруг живёт своей жизнью, стремительной и безостановочной. Слово «вкопанный» не выделено как причастие, потому что в контексте оно несёт значение качества, а не значение действия. Это причастие, перешедшее в имя прилагательное. Далее автор использует повтор глагола, а также парцелляцию — приём синтаксической выразительности речи для усиления экспрессии. Лексическая единица «говорят» выполняет в тексте функцию вводного слова. Автор употребляет словарные, а не разговорные формы деепричастий (напр: «заиндевевши»).

В представленном выше тексте было обнаружено 117 глагольных слов, причём подавляющая часть глагольных слов приходится непосредственно на глаголы.

В тексте найдено шесть деепричастий: «задрав», «поглядывая», «любуясь», «радуясь», «заиндевевши», «вытянувши». Среди них три причастия несовершенного вида и три причастия совершенного вида. В теоретической части работы было указано, что деепричастие — это та часть речи из глагольных слов, где разговорные формы чаще всего вытесняют устоявшиеся литературные нормы словообразования. Все пять встретившихся в тексте деепричастий представлены в своей литературной, словарной форме.

Причастий в тексте ещё меньше: их всего три. Это слова «запряжён», «покрыто» и «протоптана». Все они являются страдательными причастиями прошедшего времени. Причастия, перешедшие в контексте в прилагательные, в настоящем исследовании не выделялись в качестве глагольных слов. Так, например, слово «взмыленный» означает признак предмета, а не несёт смысловую нагрузку глагола «взмылить».

Таким образом, процент деепричастий среди всех глагольных единиц текста составляет 5%, а процент причастий — 2,5%. В сравнении с показателями выше 10%, которые приведены по пушкинскому тексту, становится очевидным, что в современном художественном тексте причастия и деепричастия встречаются реже, чем в тексте, написанном два столетия назад. Эти части речи чаще заменяются глаголами, становясь в предложениях однородными сказуемыми, а не обстоятельствами с функцией добавочного действия.

В тексте есть слово «хрусь!», которое по контексту равно по значению и смыслу глаголу «хрустнул».

Таким образом, из 117 глагольных слов 107 являются непосредственными глаголами. Это показатель в 91,5%.

Далее разделим глаголы текста по видо-временным характеристикам. Результаты классификации представлены в Таблице 2. Глаголы, стоящие в форме настоящего времени, выделены жирным шрифтом, а глаголы в форме прошедшего времени — курсивом. Глаголы будущего времени и глаголы в начальной форме никак не маркированы.

Таблица 2

номер

Глаголы совершенного вида

Глаголы несовершенного вида

1

Натянул

Лежат

2

Потопал

Синеет

3

Пришлось

Стоят

4

Поверил

Перепархивают

5

Смахнул

Следует

6

Заткнул

Вари

7

Выстудило

Вари

8

Вышел

Знали

9

Потянул

Ели

10

Улеглась

Сохнут

11

Шелохнутся

Прет

12

Постоял

Красть

13

Сощурился

Делала

14

Сбить

Рассказывала

15

Поесть

Запирали

16

Приелись

Запирала

17

Вымочить

Шел

18

Проварить

Сохнут

19

Выставить

Тычет

20

Упарить

Живу

21

Попадется

Помахивает

22

Дознались

Норовит

23

Поест

Трюхает

24

Вздохнул

Бежит

25

Запахнул

Топочет

26

Заложил

Ходят

27

Подоткнул

Ворочает

28

Привык

Ворочает

29

Обучились

Скалит

30

Пошло

Озирается

31

Раскинулся

Бегают

32

Напялит

Говорят

33

Проехаться

Может

34

Домчит

Быть

35

Встанет

Пыхает

36

Поймёшь

Стоят

37

Прищуришься

Подымаются

38

Заискрится

СбегАют

39

Поддашь

Скользят

40

Затрепетали

Хрустит

41

Подумал

Встает

42

Вспомнил

Играет

43

Вздохнул

Идут

44

Преставилась

Лежит

45

Оказались

Цепляют

46

Переплелись

Пускают

47

Пойдёт

Связывают

48

Нащупает

Живёт

49

Перервёт

Сидит

50

Выйдет

Кричит

51

Вернется

Видеть

52

Может

53

Идёт

54

Ходят

55

Спят

56

Шевелят

Из 107 глаголов, обнаруженных в тексте, 56 составляют глаголы несовершенного вида, а 51 — глаголы совершенного вида. Таким образом, глаголы несовершенного вида составляют 52,5%, а глаголы совершенного вида — 47%. Такой примерно одинаковый процент обусловлен тем, что глаголы совершенного вида нужны автору при повествовании, а глаголы несовершенного вида — при описании. Таким образом, ни одна из этих двух групп не способна вытеснить другую из художественного текста.

Среди всех глаголов 36 стоят в форме прошедшего времени, что составляет 33,6% от всех глаголов текста. Число глаголов в форме настоящего времени равно 44, что составляет 41,1% от всех глаголов текста.

Таким образом, теоретические положения о морфологических особенностях изменения глагольных слов, об активных процессах в составе глагольных слов были подтверждены анализом текста. Язык всегда стремится к упрощению, и деепричастия и причастия в современном художественном тексте часто вытесняются формами глагола. Задача автора — произвести впечатление на читателя, сделать так, чтобы читатель почувствовал себя участником происходящего. Глаголы позволяют автору успешно справиться с такой задачей.

В теоретической главе был сделан вывод о том, что активные процессы в русском словообразовании находят свое проявление не только в литературном языке, но в субстандартных подсистемах языка. Часто изменения словоформ, которые возникают в диалектах, профессиональном языке, затем переходят в литературный. На примере анализируемого текста мы увидели, как в литературный язык перешли отдельные слова из диалектов.

морфологический глагол литературный нарратив

Заключение

Поставленная в начале исследования цель работы реализована.

В качестве цели курсовой работы следует назвать всестороннее, комплексное изучение проблемы изменения в глагольном слове. Для выполнения поставленной цели необходимо выполнить следующие задачи:

— осветить вопрос морфологических изменений глагола с точки зрения теории языкознания;

— проанализировать 2 текста (один из классической литературы, другой — современный) и выявить сходства и отличия в глагольных формах;

— сделать выводы по результатам исследования.

По итогам теоретической части курсовой работы были сделаны следующие выводы:

Во-первых, активные процессы каждый из разрядов глагольных слов имеет свои категориально-семантические особенности, но все эти разряды в целях данного исследования объединены по признаку их значения — все они так или иначе обозначают действие как процесс.

Во-вторых, активные процессы в русском словообразовании находят свое проявление не только в литературном языке, но в субстандартных подсистемах языка. Часто изменения словоформ, которые возникают в профессиональном языке, затем переходят в литературный.

В-третьих, при составлении Национального корпуса русского языка была предпринята попытка систематизировать активные процессы для отдельный частей речи. В частности, было доказано, что наибольшие изменения происходят с деепричастиями.

По итогам практической части работы были сделаны следующие выводы:

Во-первых, процент деепричастий среди всех глагольных единиц исследуемого текста составляет 5%, а процент причастий — 2,5%. В сравнении с показателями выше 10%, которые приведены по пушкинскому тексту, становится очевидным, что в современном художественном тексте причастия и деепричастия встречаются реже, чем в тексте, написанном два столетия назад. Эти части речи чаще заменяются глаголами, становясь в предложениях однородными сказуемыми, а не обстоятельствами с функцией добавочного действия.

Во-вторых, из 107 глаголов, обнаруженных в тексте, 56 составляют глаголы несовершенного вида, а 51 — глаголы совершенного вида. Таким образом, глаголы несовершенного вида составляют 52,5%, а глаголы совершенного вида — 47%. Такой примерно одинаковый процент обусловлен тем, что глаголы совершенного вида нужны автору при повествовании, а глаголы несовершенного вида — при описании. Таким образом, ни одна из этих двух групп не способна вытеснить другую из художественного текста.

В-третьих, среди всех глаголов 36 стоят в форме прошедшего времени, что составляет 33,6% от всех глаголов текста. Число глаголов в форме настоящего времени равно 44, что составляет 41,1% от всех глаголов текста.

Если в пушкинском тексте присутствовали отглагольные существительные с суффиксами «-ениj-», «-ниj-», «-иj-», «-тиj-», то в тексте Татьяны Толстой они не встречаются вовсе. Текст романа «Кысь» описывает события в динамике, передаёт настроение героя через описание его действий и эмоций.

Таким образом, теоретические положения о морфологических особенностях изменения глагольных слов, об активных процессах в составе глагольных слов были подтверждены анализом текста. Язык всегда стремится к упрощению, и деепричастия и причастия в современном художественном тексте часто вытесняются формами глагола. Задача автора — произвести впечатление на читателя, сделать так, чтобы читатель почувствовал себя участником происходящего. Глаголы позволяют автору успешно справиться с такой задачей.

Список использованной литературы

1. Аврорин В. А. Синтаксические исследования разных языков. — Барнаул, 2005. — 314 с.

2. Аржанцева Н. В. Семантика отглагольных существительных как основа их классификации. // Научный журнал КубГАУ, №81(07), 2012 года.

3. Валгина Н. С. Активные процессы в современном русском языке. — Москва, 2010. — 256 с.

4. Левицкая А. Д. Динамика словообразовательных процессов: глагольные префиксация и конфискация.// Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2, Языкознание. — Волгоград, 2012.

5. Лукашанец Е. Г. Русская деривация через призму социолекта.// Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского, 2010, № 4 (2).

6. Ляшевская О. Н., Плунгян В. А., Сичинава Д. В. О морфологическом стандарте национального корпуса русского языка. — Москва, 2005. — 134 с.

7. Сидорович З. З. Функционирование глагольной лексики в повести А. С. Пушкина «Метель». — Пушкин и мировая литература: материалы четвертой международной научной конференции, Минск, 17-18 апр. 2012 г.

8. Соколова С. «Засмотрите и зацените»: продуктивность приставки «за-» в современном русском языке.

Если вы думаете скопировать часть этой работы в свою, то имейте ввиду, что этим вы только снизите уникальность своей работы! Если вы хотите получить уникальную курсовую работу, то вам нужно либо написать её своими словами, либо заказать её написание опытному автору:
УЗНАТЬ СТОИМОСТЬ ИЛИ ЗАКАЗАТЬ »